Гражданин чужих миров

 – Раньше мне помогал камень, теперь я сам… Думаю, это его прощальный подарок. Выучить эльфийский я бы не смог никогда.

– Это не эльфийский, – оторопело ответил Вэллас. – Это общий язык, которым пользуется большинство наших народов. Эльфийский совсем другой. Значит, – Вэллас опустил глаза, – ты понимал все, что я говорил?

– Не так уж и много ты распинался.

Сел напротив него, нахмурился так сердито, как только смог, приготовился даже шлепнуть упрямца, но парень вздохнул тяжко и сам решил сдаться:

– Спрашивай.

– Как получилось, что вы потеряли наследника?

– Ночью из детской выскочила перепуганная нянька. Она кричала, что принц пропал. Я как раз обходил посты. Мы ворвались в детскую, увидели пустую кровать, разбросанные вещи…

– И осколок Камня Жизни на полу? – закончил я. Он кивнул. – И тут же кинулись к ведьмам?

Снова кивок.

– Сомнений ни у кого не возникло. Корэнус почувствовал их магию.

– Корэнус? Это кто?

– Придворный маг.

Слишком уж похоже на подставу. Крадут мальчишку, подбрасывают осколок камня, кричат, что виноваты ведьмы.

– Зачем? – удивился он. – Корэнус служит Дому Короля. Он предан и честен.

– А вот я бы проверил, – произнес я задумчиво. – Если бы суметь пробраться в замок. А толку? Ничего не спросишь, ничего не разузнаешь. Тут нужен человек, который помог бы…

– О чем ты?

Вэллас слушал меня внимательно, но почему-то не понимал.

– Об этом деле, – ответил я. – Если мы не оправдаем Элальли, ее заберет Сноубэл. Помнишь?

– Мы?

Ах, да, он не знает, что я решил остаться и поискать приключений на свою голову.

– Я останусь и помогу.

– Элальли? – с надеждой спросил он.

– Ну не тупи уже!

Мой сарказм он не понял, но все его поджарое тело напряглось, глаза заблестели надеждой. Он мне решил довериться, он на меня, дурака-выскочку, всерьез решил понадеяться? Я изобразил героическую рожу и медленно, уверенно кивнул.

– Спасибо, Тим… Ты достоин Элальли, – продолжил он, беспомощно уронив голову на грудь.

– Кто б сомневался, ясень пень.

– Скучали?

Оксана появилась неожиданно, я с удовольствием уставился на очередной объект своего вожделения и снова постарался усмирить не в меру разыгравшееся воображение. Где ее носило неизвестно, но она слегка вспотела, отчего оливковая кожа мерцала в свете факелов. Порыв вдохнуть поглубже ее запах я благоразумно остановил.