Когда рождаются Ангелы. Книга 2

– Не может! – выдохнул князь, держа в руках кусок материи, пропитанной живой кровью. – Я почуял ее смерть… Я потерял с ней нить… Она мертва…

– Господарыня живая! – Черт, по случаю приема у князя, наряженный в широкие шаровары (дабы прикрыть срам), с каждой минутой терял контроль над самим собою, и сущность дитя тьмы рвалась наружу. Как можно не видеть его господарыню, ели вот она, живая кровушка! – Бросайте все и вертайте ее в замок! – и сам не понял, как заревел зло: – А если она там в опасности? А если она там, – бес обхватил лапами свою голову, вытаращил глаза, выражая максимальную степень ужаса и заорал: – вдруг голодная?!

Князь уже вычислил, где находится обладательница крови, все пытался настроить с ней связь, но так и не смог.

Кровь могла принадлежать кому угодно. Родная нить, оборванная на поле боя, больше не ощущалась. Но бес упорно твердил, что его хозяйка жива и здорова, и только это спасало рогатого от праведного гнева князя Белой долины.

– Погуляй пока, – еле сдерживаясь, Доброгор мотнул головой в сторону двери.

 – Куда замок пустит, туда и иди. Жди.

Бес замер, сомневаясь, но под тяжелым княжеским взглядом не устоял. Понуро опустив рогатую голову, вышел из комнаты, куда притащил его Драгомир. За рога притащил! Без труда учуяв вкусные запахи, бодро направился в кухню, уверенный, что туда его уж точно пустят – князь разрешил.

– Это что?– сжимая в руках окровавленную тряпицу, Доброгор зло посмотрел на притихшую Любаву.

 – Что ты сделал с моей дочерью?

– Не я это, – богиня тихо сидела в уголочке на широкой лавке, рядом с замершим от напряжения Драгомиром, бледная и испуганная.

– Бери! – князь сунул тряпицу ей в лицо. – Бери и смотри! Кто это?

– Лиза… – выдохнула она, стиснув в трясущихся ладонях свои колени. – Это Лиза…

– Что, – под напором княжьего гнева даже Драгомир сжался – так давила мощь отцовской злобы. Даже пот прошиб, – теперь такое Лиза? Кто посмел воскресить ее тело?!

– Не тело, – Любава легонько коснулась крови на ткани, – душу… Живая она! – Вскочила, задыхаясь от нахлынувших чувств, стала ходить по комнате, тревожа замковую траурную тишину всполохами неуверенной радости.

 – Живая…

– Как? – заорал Доброгор, схватил мельтешащую богиню за плечи. – Как?!

– Дай подумать! – крикнула Любава, нервно сбросила с себя его руки. – Что ты меня мучаешь? Не кадавр она, не бойся! Наша дочь жива, но сильно изменилась.