Творцы судеб

Вижу злое лицо. Грей облегченно выдыхает, я втыкаю в него кинжал.

– Ой, – я обернулась, виновато втянула голову в плечи. – Прости… Перепугалась я… Попутала…

Грей понимающе кивнул, улыбнулся. То, что пугало меня, оказалось простым недопониманием, извращенным страхом и глупыми догадками.

Сейчас я смотрела на Грея совсем другими глазами – не каждый мог тягаться с демонами в одиночку. Со мною рядом был настоящий живой щит.

– Вам нельзя здесь оставаться, – отец помог подняться ожившему и посвежевшему напарнику.

– Я не пойду! – Встала в позу, вцепившись в стол. Рука соскользнула, и палец задел очередную генизу. Картинка тут же выдала ночной пейзаж и меня, целующуюся с милым пареньком. Совсем недавно было, на очередной «тихой» вылазке.

– Ой…

Щеки вспыхнули стыдливым румянцем. А я-то думала, что хитрая…

Дрожащими руками отключила генизу и приготовилась к лекции о морали.

– Уводи и объясни все, – приказал отец, сделав вид, что ничего не видел. Хотя, почему не видел? Видел.

А потом отступил и ушел через портал.

Я прижала ледяные ладони к пылающим щекам и пискнула:

– Сейчас с ума сойду! Что тут происходит?!

– Лет двадцать назад, – оживший Грей схватил меня за руку и потащил за собой, – войска Циблиссы уже пытались пробиться к берегам Ленты. Тогда полегло много магов, битва была долгой и страшной.

– Историю знаю, – нетерпеливо сообщила я. – Великая Сеча. Она захотела забрать наше оружие.

– Из-за Стража, Василия, – Грей на мгновение остановился, заглянул в мои глаза. – Пока аркат хранит Печать, нападать на нас опасно. Мы всегда имеем преимущество перед любым врагом с таким оружием. В той сечи погиб прошлый Страж. Защищая Печать, она себя умертвила.

– Она?

Я не знала, кто был прошлым Стражем, да знать такие вещи и не следовало.

– Страж Печати Лилия Светлийская, твоя мама.

– Стой, – я нервно выдернула свою руку. – Ты хочешь сказать…

– Ты наш Страж, Василия, – он снова потащил меня за собой, – и ты ни в коем случае не должна оказаться рядом с Печатью, пока тебе не прикажет отец или кто-то из децемвирата. Ясно?

– Почему об этом я узнаю только теперь? И почему мама была Светлийской, а я Стойская?

Ноги дрожали, голова гудела. Все происходящее не могло сложиться в единую мысль, я не верила ничему, что сказал Грей.