Творцы судеб

Лилия спасла мне жизнь, – папа уткнулся лицом в мои волосы, его плечи мелко задрожали.

Я не стала говорить отцу, что тоже пыталась защищать аркат таким способом, хотя, скорее всего, он знал об этом.

Мы замолчали, и тут у меня назрел вопрос:

– Но какой смысл мне выходить замуж, если я не освоила магию?

– Я же сказал, отныне ты будешь под особой охраной, потому как тебя раскрыли. И как только…

– А если ничего не произойдет? Если я так и останусь без сил?

– Не думаю, что это возможно. – Папа встал, не глядя на меня произнес: – Завтра на рассвете состоится церемония.

Ты не можешь выходить из дома и разговаривать с кем-либо. Мне жаль, Василия…

И, чтобы не слышать мои вопли протеста, ушел.

Какое-то время я металась по комнате, громя все, что попадалось под руку. Стоило только представить себе завтрашний день, как меня разрывало от злости! Жизнь взаперти с четырьмя мужиками – вот для чего я была рождена? Да я до сих пор хранила девственность, чтобы подарить ее лишь одному, единственному мужчине, и даже нашла такого… А тут раз – и отдавайся первому встречному… встречным…

Ох…

Каждый житель арката вносит свой вклад в сохранение всеобщей безопасности, и от меня ждали того же, но я не могла смириться с ужасной долей, поэтому набралась храбрости и пошла к отцу.

Папа был у себя, в своей огромной, погруженной во мрак комнате. Сидел в кресле у окна и пил. На подоконнике стояла початая бутылка крепкой настойки.

Увидеть папу в таком состоянии – большая редкость.

Я понимала, что он сильно переживает и не стоит его сейчас беспокоить, но за себя нужно уметь постоять.

– Я хотела бы поговорить.

– Садись, – он махнул стаканом на кресло, стоявшее напротив. – Слушаю тебя.

– Я насчет мужей. – И тут моя бравада закончилась. Это был слишком интимный разговор, я стыдливо спрятала взгляд.

– Да, дочка, это не просто, так менять жизнь. – Голос его был тихим и усталым. – Ты уже не ребенок, я зря так опекал тебя.

– Сама только поняла… – Пришлось срочно взять себя в руки, пока стыд не выгнал меня вон.

 – Я хочу попросить для себя одного из мужей…

Папа удивленно приподнял бровь, сделал большой глоток настойки и спросил:

– У тебя есть на примете мужчина?

– Да… – Я помялась, папа дал мне время набраться смелости. – Это Грей…

Вящий наварх Стойский поперхнулся, долго кашлял, потом наполнил стакан почти до краев и залпом выпил.

Я сидела с открытым ртом, не моргая, наблюдала эти действа.