Центр миража

– От имени вашего бога я вас спрашиваю: «Вы хотите морали?! Хотите обрести смысл жизни, почувствовать себя живыми!», – начал с пафосом я, – Отвечайте!

– Да-а-а, – загудели голоса.

– Я посланец вашего Бога и он поручил мне обучить вас этому. Я напишу для вас книгу. Книгу в которой будут скрыты заповеди на всю вашу жизнь! Вы согласны?

– Да —а —а, – опять загудела толпа, а я вернулся в храм к Дио.

К этому времени как раз уже принесли обед и мы переместились в его личный сад, где нам накрыли на стол.

Еда здесь была сырой, будто только сорванной с веток. Эти люди не умели готовить, но тут было предостаточно деревьев с разнообразнейшими плодами, вкусы которых были похожи на все известные мне продукты. Небольшие красные ягоды, похожие на свинину, или орехи, по вкусу напоминающие варёные яйца всмятку.

Низкорослые, серокожие людишки то и дело, что пытались приблизиться к нам, но стража их сразу же отгоняла.

– А ты не хило их вдохновил! – начал Дио принимаясь за мясную ягоду.

– В каком смысле? – спросил я.

– После твоей речи, они то и дело что молятся и благодарят бога – то есть меня, за то, что я обещал подарить им книгу с заповедями, а тебя они прозвали «Сигнифо Нова», что на их древнем языке обозначает «новый смысл». Они тебя тоже прославляют как дарователя мудрости.

– Шикарно! Я прославлюсь.

– Да, но книгу ты ещё не написал то…

– Об этом не беспокойся! – прервал я Дио.

#

Я провёл несколько дней в паломничестве по наиболее населённым частям этого мира и выступал на публику.

В общем, я ничего интересного и не выяснил. Просто создания эти внимания большого пока не заслуживали, души их были молоды, но в них явно можно было много вложить. Я решил навязать им всё, что считал правильным и интересным. Именно это давало мне невыносимый кайф: когда кто-то говорит твоими словами! Это значит, что его задела твоя философия. Даже если он считает её бредом, но она всё равно отпечаталась в его голове и это для меня победа.

После путешествия, я вернулся вовсе выжатый. Каждое из этих созданий чего-то желало, но какие то они были неопределённые, даже в понятиях своего счастья. Это мне было странно и противно. Я всегда считал: «В чём нам еще надо разбираться как не в себе». Ведь ты и есть тот человек, который всегда с тобой и с которым тебе придётся делить радость, горе, новость и жизнь в первую очередь! Этому я и хотел их научить.