Центр миража

На меня нахлынула волна вдохновения и эйфории, мои вкусовые рецепторы будто пылали! Что—то этот торт был уж слишком приятный, а когда уже осталось меньше половины я, чуть ли не плача от удовольствия, вдруг, почувствовал такой прилив радости и сил, от которых из меня вновь вырвался Гамор!

– Что это такое? – отпрянул ошарашенный Дио, с куском торта в руках и на лице, увидевший как только что из моей груди вылезло животное, размером со льва и разнесло кухню.

– Не бойся! Это, что – то вроде моей фантазии.

– А почему тогда я её тоже вижу?!

– Он, что – то вроде живой части моего сознания.

– С этим тортом явно что – то не так. Я сейчас, будто, взорвусь изнутри! – Дио был так взбудоражен, что не знал, куда девать руки и за что держаться.

– Что делать будем?!

Дио уже не мог говорить, а его тело мгновенно заискрилось, как бенгальский огонь.

– Что вообще происходит?! – в панике кричал я. А потом внезапно я почувствовал тоже – самое. Ощущения Дио опять передались мне, и я тоже заискрился! Гамор распался на части и вновь поглотился в меня.

Наши тела чернели и рассыпались! Мы смотрели друг на друга, выражая сильнейшую панику на лице, а потом в один момент все вспыхнули, окончательно рассыпавшись чёрным пеплом.

Часть третья с половиной: Времена безумства

Часто люди сами себе

и рай и ад.

#

Очнувшись, я удивился, что мы живы. Похоже, что мы каким-то образом переместились в пространстве, но как это вообще могло произойти? Может это из—за торта? Это ведь случилось, после того как мы начали его есть.

И почему опять появился Гамор?

Там где мы были, начинался закат. Дио в ярости метался по улице, едва не набрасываясь на испуганных прохожих и расспрашивая их о городе, из которого мы только что испарились. Никто даже не слышал о таком и тем более о низкорослых серокожих людях. Ясно стало одно – то что мы были неизвестно где и неизвестно как далеко от места, где Дио занимал должность бога, а я – всем известного провидца.

До этого ведь всё было так хорошо.

Поэтому я постоянно думал, что тот отличный отрезок жизни достиг своей кульминации и должен был закончится. В такие моменты жизнь рвёт всё прошлое, заставляя тебя заново искать счастье, как бы поддерживая уровень смысла и давая новую цель. Я уже давно ощущал, что мы всё выжали из тех прекрасных времён. Мы там были счастливы по-особенному. Момент не повторить и в этом его сила. Вот теперь и наступил новый период, для начала уничтоживший предыдущий.