Центр миража

– Это как вообще? Как мы можем что-то не знать о самом себе? – скептически спросил Дио.

– И правда, – согласился я с ним, – Кого не знать, как не себя самого?

– Ты сильно ошибаешься мой милый друг, – незнакомец посмотрел мне в глаза, – Скоро вы поймете, что совершенно ничего о самих себе не знаете. Мне кажется, что, ты, как раз, один из тех людей, которые не могут разобраться с тем, что твориться у них внутри.

Было очень странно. Этот человек будто что-то знал обо мне, а может мы уже не первые путешественники на его пути.

Дио, он тоже насторожил, и поэтому мы поспешили уйти.

Мы выяснили, что так званый «Хонестекон» находился недалеко от центральной башни, к которой мы как раз направлялись. Я уже вовсе ни о чём не думал, а просто наслаждался временем. Мне нравилось просто куда-то идти, неважно куда, главное, что бы была какая-то цель и мы могли на ходу обсуждать, что-либо с Дио. Нет ничего лучше, чем быть постоянно в движении, даже если только мыслями.

#

Этот город голубых огней поражал.

Странно-волшебно тут было, во время дождя. Небеса становились как кисель и просто тягучими каплями дотрагивались до земли. Ночевать на крышах всегда было потрясающе. На второй день пути, уже можно было различить черты башни и стало заметно то, что там, где она упирается в небо, то буквально высасывает его как пылесос, образуя огромную воронку над собой.

Когда мы достигли центра этого огромного города, то ничего интересного не нашли. Попасть в башню никак нельзя было.

Видимо, ее основание находилось глубоко под землей и мы решили посмотреть, что же, из себя, представляет тот самый хонестекон.

Находился этот проклятый автомат правды, как нам было сказано, на соседней улице от башни, на площади, на которой постоянно толпился народец. Всякие несчастные и одинокие богачи во фраках и цилиндрах, иногда с женщинами в роскошных платьях.

Выглядел это аппарат, как закрытая телефонная будка глубоко-синего цвета, стёкол не было. Нам уже рассказали, что смысл машины был в том, что вы могли узнать о себе, то о чём даже не задумывались, получить честное мнение со стороны или разъяснение того что вас мучает, причину возникновения вашего страха, странное предчувствие тревоги или значение ваших привычек.

Заплатить (что немного вводило в ступор) возможно было только собственным откровением. То, что вы никогда никому бы, ни за что не рассказали – вот что представляло плату и истинную ценность для машины.