Данила-богатырь

 – Отвечай! Или пачпорт показывай!

– Пачпорт? Какой, такой пачпорт? Я свой дома оставил… А! Нет, в реке утопил, когда лёд разошёлся… А! Нет, в пещере потерял, когда вниз головой повис, – логика происходящего потихоньку возвращалась к Даниле Петровичу, но при этом легче не становилось.

Становилось только хуже. Мозг начал выдавать сигналы «SOS». Безысходность и тяжкая обуза неопределённости наваливались. Даниле стало понятно, как наяву, что сон этот, при всём желании, быстро не закончится. Исход сна тоже не понятен.

Вот птичка – невеличка! Пела-то как! А куда завела?! Кто это дама? Голос страшный, хотя лицо не такое уж противное, а напротив, видно, что в молодости лет красотою отмечено было. Глаза! Взгляд особенно завораживал, глаз не отвести. Огоньки в них проскакивали, как в бездонном океане внутрь заныривали и вновь на поверхности вспыхивали. Ух! Ведьма! «Верно, Ведьма!» – подумал Данил, а вслух рот его начал самостоятельно:

– Дорогая моя подруженька! Да, не уж-то, ты! Не верю глазам своим! Ведьмочка ты, моя ненаглядная! Сколько лет! Сколько зим!

–Пачпорт! – грозно прервала дама.

– Где?! Где я тебе его возьму?!!! – оправдывался Данила, вывернув при этом карманы своих штанов.

– О! Мать моя, Яга Великолепная! О, отец мой, Кощей Беспамятный! Горе мне! Горе! – взмолилась к небу женщина. – Кто паспорт в карманах носит?! Его в штанах держат, да, так, чтобы в любой момент предъявить можно было. Снимай штаны! – ещё грознее приказала она Даниле. – Вертайся ко мне задом!

Данила, сам от себя не ожидая, безропотно повернулся задом к даме, Спустил штаны, как на укол в процедурном кабинете и замер.

Из кармана пышной юбки Дама достала лупу, поднесла её к глазу и начала примеряться к открытому для проверки месту, настраивая чёткость. В лупе нарисовалось изображение пёса – человека. Оно гало графически подмигнуло и попыталось укусить лупу.

– А, наш! Богатырский что ли? – добродушным, как ни в чём не бывало тоном, почти приветливо произнесла дама. – Как звать-то, милый?

– Данила.

Данила Петрович, я, – подтягивая вверх штаны, определяясь в новых обстоятельствах, перевёл дух богатырь.

– Данила, говоришь. Х-ммм. Данила… Хмммм, – словно что-то вспоминая, бормотала себе под нос ведьма и испарилась в глубине своего белоснежного дома с золотою крышею.

Дом заскрипел, накренился, зашевелился. Изнутри полетели звуки бьющейся посуды. Кастрюли, сковородки, как ракеты вылетали в окна. Дом белоснежный над землёй поднялся и рухнул.