Дело об исчезновении Норы

Скажите, сколько стоят ваши услуги? Я не могу больше находиться в этом вакууме. Мне нужна хоть какая-то ясность, что с моей девочкой.

Плечи Татьяны Ивановны тряслись, ладонями она закрыла себе лицо, и маленькая капелька, просочившись сквозь крепко сжатые пальцы, упала ей на колени. Я тихонько встала с кресла и обняла ее трясущееся тело. В такие моменты я не знаю, чем утешить, времени действительно прошло много, и обнадеживать и без того раненую душу я не могу. Самое страшное, на мой взгляд, в такой ситуации – давать беспочвенную надежду, которая, рушась в очередной раз, засадит клинок боли еще глубже в сердце.

– Татьяна Ивановна, – как можно мягче продолжила я, – я передам Ирине ваши слова, и если нам понадобится финансовая или иная помощь, мы вам сразу сообщим.

– Хорошо, – отозвалась Татьяна Ивановна тихим всхлипом.

Сев снова в кресло я выключила диктофон и убрала их вместе с блокнотом в сумку.

– Мне нужно, чтобы вы еще раз вспомнили все разговоры и встречи с Элеонорой.

Что-то, может, вас поразило или удивило в ее телефонных звонках? Какие-то события произошли до или после ее исчезновения? Уделите внимание любой информации, которая всплывет в памяти. Сейчас важна каждая мелочь. И прошу, сразу сообщите мне, если что-то вспомните. Хорошо?

– Конечно, Аника. Если что-то я вспомню, сразу вам позвоню. У меня к вам одна просьба, если она будет уместна. Как я поняла, Ирина –фотограф, который работал с их труппой? Вы не могли бы ее попросить передать мне несколько фотографий Норочки? У меня почти нет ее взрослых фотографий.

– Хорошо, Татьяна Ивановна, я передам вашу просьбу Ирине. Уверена, что у нее сохранились несколько снимков Элеоноры.

Выйдя из квартиры Татьяны Ивановны, я бесцельно пошла по улицам города, и оказалась в парке. Чем мне всегда нравилась Пермь, так это зеленью. Это самый зеленый город, который я видела. Прогулявшись по парку, я присела на лавочку.

После таких эмоциональных встреч мне необходимо восстановление, и только продолжительные прогулки помогают прийти в себя. Горестные воспоминания Татьяны Ивановны о том, что она почти ничего не знала о личной жизни дочери, меня взволновали. Мне самой до сих пор очень сложно порой рассказывать маме какие-то важные детали своей жизни, порой не знаешь даже, с чего начать. Я так и не рассказала ей про историю с отчислением из колледжа.