З А Т Я Ж Н О Й П Р Ы Ж О К. РОКОВОЙ РОМАНЧИК

Однако это стало нормой их отношений. Да и разве могла она упрекнуть его в том, что свободой пользуется лишь он? Лия не говорила ему об этом, но ей очень хотелось, чтобы он догадывался, как она без него одинока, как несчастна. Ей хотелось, чтобы он оставался на ночь, чтобы она видела по утрам его солнечную улыбку, но она молчала. Да и квартирка у нее теперь была такая маленькая.

– Дорогая, это же безумие. Как ты могла поменяться на такое жилье, да еще и работать стала. Кто мог бы подумать?! Ведь я обеспечиваю тебя.

Это всё блажь. Лия, милая, это пройдет.

Не прошло, Лия использовала работу в качестве терапии. Помогало, хотя на душе было не спокойно.

А тут еще этот сон не шел из головы. Про Джеймса. Длинный такой! Она и не припомнит, чтобы ей вообще сны снились, так, какие-то обрывки могла вспомнить, а тут прямо кино на полтора часа. Лия помнила его до мелочей, до мельчайших подробностей, это пугало ее и одновременно притягивало. В какие-то поворотные, переломные моменты жизни иногда люди видят такие сны, которые легко можно спутать с реальностью, с событиями, действительно случившимися с ними.

Порой человеку приходится сделать усилие, чтобы осознать и держать в уме простой, казалось бы, факт – этого не было, это только сон. Но сновидение так глубоко «въедается» в душу, что уже начинает влиять на дальнейшую жизнь, как влияют реальные события.

Лия уже отъехала от парка, но остановила, припарковала машину у обочины и прикрыла глаза, в ее мозгу в тот же миг возникла картинка – сначала чуть размытая, но с каждым мгновением она проявлялась всё четче.

Она идет по коридору какого-то госучреждения – невзрачного, провинциального, это становится понятно, глядя на обшарпанные стены с какими-то характерными наглядными пособиями: схемы эвакуации, графики дежурств. В конце коридора приоткрыта дверь. Она знает, что там Джеймс. Но также она знает, что это не ее Джеймс, это Юрий… Она подходит к двери и толкает ее, дверь открывается медленно и трудно, словно в комнате не воздух, а вода… Лия делает шаг в комнату и правда – ей становится холодно, будто она погрузилась в холодную воду, ее начинает бить мелкая дрожь.

В конце комнаты за желтым столом из ДСП сидит он, Юрий-Джеймс, в каком-то ужасном темно-синем костюме с очень короткими рукавами. Он уставился на пустой стол, опустив голову так, что видны были лишь его макушка и уши. Лия вдруг поняла, что не знает, что ему сказать и зачем она вообще здесь, с какой целью. Но он заговорил первым.