Голоса ангелов

Она позволяла мне бродить по нашей однокомнатной квартире. Она часто мыла полы. Она была очень энергичной – как я сейчас, наверное. Она говорила вещи, которые звучали как тайные знания, глядя мне прямо в глаза. Помню она говорила: «Учись, пока я жива.»

Раньше я была безответственной и не особо её слушала. Я только припоминаю, как слышала звук её слов, часто просто смотря в окно. Видимо так её слова сoединились в моей голове с образами природы, неба и солнца.

Эти советы становились частью меня так естественно все эти годы, что я даже не помню, когда начала незаметно для себя делать то, о чем она всегда меня просила: убирать вещи, аккуратно раскладывать подушки на диване после того, как встаю, вешать одежду на стул по возвращении из школы, чтобы она «проветрилась».

Последняя привычка все ещё со мной по сей день. Именно поэтому я оставляю груды одежды на своем стуле. Я не против.

Еще одна нелепая привычка – выворачивать всю одежду наизнанку перед стиркой или сушкой, «чтобы цвета тканей не выцветали на солнце».

Я понимаю: моя бабушка прошла через войну. Когда ей было около 10 лет, каждое утро ей приходилось идти пешком два километра из своей деревни в большой город, чтобы продавать молоко, а потом к полудню возвращаться обратно пешком в свою деревню. Когда она родилась, священник перепутал дату её рождения (палочку не доставил). Поэтому она говорила, что у неё их два: один в феврале и один в марте. Я до сих пор праздную оба. Я часто удивляюсь, как она могла быть такой свободной и жизнерадостной, пережив голод, а также тяготы войны и послевоенного мира.

Я единственный ребенок в семье и все еще пытаюсь понять, каково это – иметь братьев и сестер. У моей бабушки их было трое. Сначала их лишили всего имущества большевики, а потом началась Вторая мировая война. Ее отец – мой прадед – ушел на войну. Вскоре за ним последовал её брат, Александр. Моя бабушка каждый день работала на заводе, производившем инструменты для танков и других боевых машин. Это была непомерно тяжелая работа, не подходящая для молодой женщины.

Вот почему я всегда доедаю свою еду и никогда не выбрасываю хлеб. Если приходится это делать, то чувствую себя плохо. Я до сих пор помню её рассказ о том, как однажды в детстве она проголодалась и стала искать кусок хлеба по всему их бревенчатому дому. Она заглянула везде – по углам, на полки, под столы, в печку. Ничего. Затем она откопала кусок старой хлебной корочки из дальнего угла пыльной угловой полки – там, где стояли иконы.