Роковая наследственность

И не дай Бог, если из-за твоей хандры пострадает хоть один пациент. Этого себе ты простить никогда не сможешь. Ну а как друг, скажу следующее. Проблема, возникшая в вашей семье, тебя здорово подкосила, ты выбит из колеи, чему я удивлён. Прости, но я помню, как тяжело было пережить тебе преждевременный уход из жизни сначала деда, а потом отца. Ты держался, не позволяя эмоциям взять над тобой верх. А твоя дочь, и это главное – жива и здорова. Да, на сегодняшний день существует некая проблема в ваших взаимоотношениях, так решай её! Ищи причину, проси помощи у кого угодно, верни спокойствие и счастье, которое теперь грубо нарушено.

А прямо сейчас, будь добр, соберись и выйди из этого кабинета таким, каким ты был несколько месяцев назад. Тебя любят, в тебя верят, за тебя переживают. Надеюсь, ты меня понял.

Если от имени директора Анатолий говорил довольно жёстко, то поменяв тон на дружеский он говорил так искренне, так проникновенно и убедительно, что у Волжанова по спине пробежали мурашки.

– А ведь он прав! Абсолютно прав! Прав на все сто! – подумал Волжанов, и в тот же миг, на его лице появилась улыбка. Он встал и отвесив низкий до земли поклон сказал.

– Спасибо тебе, свет наш Анатолий Сергеевич!

И протянув к нему руки продолжил.

– Спаситель! Дозволь облобызать тебя, мой друг сердечный!

После чего они обнялись и долго от души смеялись.

– Ну вот, другое дело. Смеёшься, шутишь – значит пошёл на поправку, значит будешь жить, – не унимаясь от смеха сказал директор.

Неожиданно дверь открылась и в кабинет вошла секретарша.

– Извините, я стучалась, но вы так громко смеётесь.

– А-а-а, Валентина Петровна! Как дела в нашем Склифосовском царстве-государстве, всё спокойно? – спросил директор, удивляя секретаршу своим приподнятым настроением.

– Да Анатолий Сергеевич, всё в порядке. Я должна напомнить, что через час вас ждут на совещание в министерстве.

– Спасибо, спасибо, я помню. Вот сейчас избавлюсь от этого клиента, пообедаю и поеду.

Вы свободны, – и секретарша ушла.

– Ну что, пойдёшь со мной обедать друг сердечный? – похлопав Волжанова по плечу спросил директор.

– Нет, спасибо, иди-ка ты сам – обедать, а я пойду в отделение. Поди обыскались уж меня, – всё в той же шутливой форме ответил хирург.

И договорившись поддерживать связь как можно чаще, друзья распрощались.

Волжанов вышел из кабинета действительно другим человеком.