Апостолы Революции. Книга вторая. Химеры

 – Мы так весело проводили время! Кутили в основном на то, что дарили мне ухажеры. Сен-Жюст пытался пристроить какой-то свой трактат, даже ходил к Камиллу Демулену. Он так восхищался им, называл величайшим журналистом нашего времени. Демулен обещал помочь с публикацией, но слова не сдержал. Сен-Жюст был страшно зол, хотел даже уничтожить рукопись, да я не позволила. А потом он уехал.

– И через пять лет отправил Камилла и его жену на эшафот, – пробормотал Лузиньяк.

Луиза ничего не ответила, возможно, не расслышав его слов, а возможно, мысленно с ними согласившись.

– Ты встречалась с ним после? – продолжил допрос Лузиньяк.

– Однажды, когда мы пошли смотреть, как рабочие разрушают Бастилию, Сен-Жюст поклялся мне, что вернется в Париж, покроет себя славой и женится на мне. Он говорил так убежденно, что я поверила ему. И верила до того самого дня, когда…

Она замолчала, отягощенная неприятными воспоминаниями, и тоскливо посмотрела на пустой бокал шампанского. Лузиньяк услужливо наполнил его снова. Луиза сделала пару глотков и задорно улыбнулась.

– К чему ворошить старые истории? – с наигранной веселостью проговорила она. – Все это осталось в прошлом. Я свободна. Ведь именно это ты хотел знать?

– Что же все-таки произошло между тобой и Сен-Жюстом? – Лузиньяк легко передернул плечами, демонстрируя безразличие, но голос его звучал настойчиво.

– Ничего не произошло, в том-то все и дело, – ответила она, отворачиваясь. – Я прознала о его приезде в Париж в сентябре девяносто второго, когда открылись заседания Национального конвента.

Кто-то из знакомых по Пале-Роялю увидел его в Якобинском клубе и сказал мне. Я ждала, что он сам придет. Но он не приходил. Я ждала вплоть до начала процесса короля, когда речь Сен-Жюста, потребовавшего отрубить голову королю как предателю отечества, потрясла Париж. Тогда я постучалась в его квартиру – и он прогнал меня. Просто выставил за порог, холодно заявив, что мы не знакомы и он не понимает, чего я от него хочу. Он закрыл за мной дверь с такой поспешностью, что я не успела даже возразить, напомнить о данной им клятве!

– Не очень любезно с его стороны, – заметил Лузиньяк, которого, впрочем, не удивило поведение Сен-Жюста, хотя он и вынужден был признать, что надо обладать колоссальной силой воли, чтобы выставить вон девушку, при первом взгляде на которую тобой овладевает лишь одно желание – увлечь ее в постель.

«Не потому ли Сен-Жюст так поспешил избавиться от прекрасного видения? – мысленно усмехнулся он.