Апостолы Революции. Книга вторая. Химеры

Высокий, статный, обладающий той благородной осанкой, что дается от природы; зачесанные назад волосы, в которых начала просвечивать седина, не замечаемая ею ранее; гладко выбритое лицо; две глубокие морщины, пролегшие от крыльев носа до уголков губ; густые, нависающие над глазами брови и окруженные мелкими морщинками глаза, от проницательного взгляда которых ничто не могло укрыться, – сорокавосьмилетний Жак Плесси предстал перед ней в образе защитника и покровителя, которым он всегда был для молодой жены, отдавшей ему руку в неполные семнадцать лет.

Впрочем, сердце она сохранила для себя, деля его со многими, очень многими мужчинами, на что супруг, слишком любящий, чтобы чинить ей препятствия на пути к счастью, смотрел сквозь пальцы.

– Боже мой, Жак! Вы – в Париже?! – наконец, воскликнула она, словно еще не до конца доверяя зрению.

– Как видишь, – пожал он плечами, будто извиняясь за вторжение.

– Вы безумец! Вы даже не представляете, что грозит вернувшемуся эмигранту!

– Об этом можешь не беспокоиться: у меня надежный паспорт, выданный… Впрочем, к этому разговору мы еще вернемся.

– К какому разговору? – насторожилась Элеонора и, заметив, что супруг не расположен отвечать на ее вопрос, повторила, повышая голос: – К какому разговору, Жак? В чем дело? Зачем вы приехали?

– Я уже успел позабыть, что терпение никогда не входило в число достоинств моей почти совершенной жены, – улыбнулся он, целуя ее в лоб. – Я проделал длинный путь из Венеции, Элеонора, не останавливаясь на ночлег и почти не задерживаясь для приема пищи.

Я был бы очень признателен тебе за теплую ванну и сытный обед, – он коротко взглянул на каминные часы. – Четверть второго. Самое время обедать, а ты, как я вижу, еще нежишься в постели.

– Венеция? – повторила она, проигнорировав справедливое требование мужа. – Так вот где вы скрывались все это время!

– Прекрасный город, дорогая, хотя климат сыроват. Но здоровье у тебя отменное, так что тебе там понравится. Дож собрал вокруг себя блестящее общество, в котором твой покорный слуга занимает не последнее место.

Я почту за счастье представить там свою жену.

– Ах да, вы просили ванну. Я немедленно распоряжусь, – спохватилась Элеонора и уже потянулась к звонку, когда Жак Плесси крепко схватил ее за плечи.

– Мы уезжаем послезавтра, Элеонора, ты и я. Начинай паковаться.

– Глупости! Если бы покинуть Париж было так легко…

– С моим паспортом мы без труда пересечем границу, да еще и прислугу твою прихватим.