Апостолы Революции. Книга вторая. Химеры

 – Если ты не поддержишь меня, на кого я тогда могу рассчитывать?

– Ты всерьез полагал, что твои религиозные идеи могут прийтись мне по душе? Разве тебе не известны мои взгляды на религию?

– Не в религии дело, – возразил Робеспьер и отправил, наконец, многострадальный ломтик ветчины в рот. – Мы готовим не религиозное шествие, как ты его назвал, а грандиозный гражданский праздник в честь Верховного существа, творца всего живого. Мы раздавили оппозицию, Антуан. Пришел черед воспользоваться плодами нашей победы.

Французский народ давно ждет дня, когда ему вернут утраченную веру в Бога и в бессмертие души. Приправленная гражданскими добродетелями, эта вера станет надежной опорой республики.

Сен-Жюст скептически покачал головой.

– Вместо желанного покоя и гармонии ты лишь вновь разожжешь страсти, которые поутихли, когда мы уничтожили дехристианизаторов. Истинные католики будут недовольны неполноценностью новой религии, они захотят большего, того, чего ты не сможешь и не захочешь им дать.

Атеисты же, которых революционные годы наплодили в избытке, увидят в культе Верховного существа возвращение к христианству. Ты не угодишь никому. Откажись от этой идеи, пока не поздно.

Робеспьер отрицательно покачал головой.

– Этот праздник будет главным делом моей жизни, Антуан, венцом моих усилий, моим завещанием. Он успокоит европейские монархии и принесет Франции мир и внутреннюю гармонию, – медленно, отделяя друг от друга каждое слово, проговорил он.

 – И я бы хотел, чтобы все мои друзья и единомышленники были там, рядом со мной, и ты прежде всего.

– Я не твой единомышленник, – Сен-Жюст в упор взглянул на собеседника. – Я перестал им быть, когда узнал об этом чертовом празднике. И если я не могу помешать ему, то свободен не присутствовать на устроенном тобой маскараде.

– Там будут все члены Комитетов, все депутаты Конвента, – напомнил Робеспьер.

– Кроме тех, кто отсутствует, не так ли? Когда ты собираешься позабавить толпу? Можешь не сомневаться, важные дела удержат меня на фронте.

– Глупое, упрямое ребячество! – Робеспьер хлопнул ладонью по столу. Официант, крутившийся неподалеку, оглянулся. Робеспьер взмахнул рукой: мол, все в порядке.

– Называй это, как тебе угодно, – проговорил Сен-Жюст. – Но меня среди участников праздника ты не увидишь.

– Сбегаешь в армию от проблем? – язвительно заметил Робеспьер. – Не знал за тобой такой трусости.