Апостолы Революции. Книга вторая. Химеры

– К этому же выводу пришел и я, Бертран! – вскричал молодой человек, хлопнув ладонями по позолоченным подлокотникам, и в порыве энтузиазма вскочил с кресла. – Ты ведь должен был неоднократно оставлять бумаги в Зеленой комнате.

– Действительно, иногда я отлучался, оставляя документы на столе, – согласно кивнул Барер, – но так поступаем все мы. Зеленая комната никогда не пустует, нам нечего опасаться.

– Кроме самих себя, – подсказал Верлен.

– В Комитете нет врагов республики,– строго заметил Барер.

– Зато там имеются твои враги. Разве республика пострадала от того, что документы были найдены у арестованного англичанина? Пострадала лишь твоя репутация, Бертран. Так что вместо того, чтобы подозревать бедняжку Софи, которая на этот раз ни в чем не повинна, тебе следовало бы обратить внимание на того, кому выгодно уничтожить твой авторитет и твое влияние в Комитете. На Сен-Жюста, например, – подсказал он, поймав настороженно-вопросительный взгляд Барера.

– Опять ты за свое! – с раздражением вскричал депутат. – У Сен-Жюста нет ни малейшей причины расставлять мне ловушку, он нуждается в моей поддержке против Бийо и Колло в свое отсутствие. Спешу напомнить, что не далее как этим утром они с Леба укатили на Север на неопределенный срок, который, уверен, одним месяцем не ограничится. У Сен-Жюста сейчас другие заботы, чем строить капкан, в который, по твоим словам, он желает меня загнать.

– Одно другому не мешает.

Дело передано в Комитет общей безопасности, так что теперь право раскрыть информатора англичан будет принадлежать Вадье. Сен-Жюст, как всегда, останется в стороне. А между тем начатое им дело получит предсказуемое продолжение и желаемый результат – твою дискредитацию.

Барер скептически покачал головой, а Верлен, тем временем, принялся излагать свою теорию:

– Ты сам несколько дней назад, рассказывая об аресте английского агента, упомянул, что вся эта история может оказаться провокацией, подстроенной Сен-Жюстом.

Отметил ты и то, что донос, благодаря которому был схвачен шпион, видел только он. Я долго думал об этом, Бертран, и пришел к выводу, что твое предположение, показавшееся мне сперва безумным, представляется, по трезвому размышлению, не лишенным смысла. Не потому ли Сен-Жюст отказался показать вам донос, что доноса не было вовсе?

– Твоя теория писана вилами на воде, – устало отмахнулся Барер.