Апостолы Революции. Книга вторая. Химеры

– И единственный способ спасти Францию вы видите в собственной гибели? – улыбнулся Лузиньяк.

– Я не могу спасти Францию, так не лучше ли… – он не договорил и опустил голову на руки.

Лузиньяк нетерпеливо передернул плечами и с легким раздражением человека, чувствующего, что напрасно теряет время, проговорил:

– У вас достаточно средств, чтобы купить паспорт и покинуть столь ненавистную вам республику. А дальше вы свободны распоряжаться своей жизнью на благо Франции и на погибель революции.

Виконт поднял голову и с недоверием взглянул на возвышавшегося над ним щеголя.

– Отправляйтесь в Кобленц, предложите свою шпагу австрийцам или бежавшим французским принцам. Все лучше, чем бесполезно проматывать состояние, накликая на себя арест.

– Вы, действительно, можете помочь мне получить паспорт? – спросил виконт.

Лузиньяк кивнул:

– При условии, что вы удовлетворите мое любопытство.

– Что вам интересно знать? – виконт поднялся и стряхнул землю с колен.

– Думаю, нам спокойнее будет поговорить в моем экипаже, – предложил Лузиньяк.

 – Куда прикажете вас доставить?

Когда через полчаса экипаж неторопливо подкатил к дому виконта, Лузиньяк получил ответы на все свои вопросы, включая имя красавицы, что пользовалась особым расположением двадцатидвухлетнего Сен-Жюста, и название театра, где она служила пять лет назад.

Ночь с 13 на 14 флореаля II года республики (2–3 мая 1794 г.)

Национальный театр Оперетты располагался в здании бывшего театра Итальянской комедии, на улице Фавар, не изменившей, в отличие от многих других улиц Парижа, своего названия с приходом революции.

Шарль де Лузиньяк не любил водевилей и легкомысленных пьесок, хотя частенько проводил время с актрисами, выступавшими на парижских подмостках. То, что он никогда раньше не встречался с Луизой Ланж, было лишь досадной случайностью, которую он собирался исправить нынешним вечером.

Опоздав к началу представления, он устроился в тесной ложе в кричащих розово-алых тонах и навел лорнет на сцену, где три миловидных девушки, похожих друг на друга, словно сестры-близнецы, в украшенной искусственными цветами беседке исполняли веселую песенку о превратностях любви.

Которая из них Луиза? Лузиньяк рассматривал девушек одну за другой, при ближайшем рассмотрении оказавшихся вовсе не сестрами, хотя грим, парики и идентичные платья затрудняли поиск различий. Понять, которая из трех пленила Сен-Жюста пять лет назад, было практически невозможно.