Тёмное время

Были на столе и баранки, и сухое печеньице, и круглые жёлтенькие конфеты – лимончики.

После сытного угощения Анну разморило – не хотела же, а переела хрустких жареных пирожков. Бабка всё подкладывала да просила:

– Съешь ещё немножечко, уж така ты худа, деточка, така худа! Поживёшь у меня – отъешься, выправишься.

– Вы так быстро их нажарили! Я совсем немножко прогулялась, думала ещё тесто не подошло, – удивлялась Анна.

Бабка щурилась улыбчиво и частые морщинки лучиками расходились от глаз.

– Я слово особое знаю, вот и быстро.

Да и помогают мне, не без этого. Бери ещё, Аннушка. Ешь, пока не остыли.

Анна рада была бы оказаться, да не хватало сил – слишком вкусные были бабкины пирожки. И чай та заварила отменный – душистый, крепкий. Такой, как она любила.

Бабка подливала чай, говорила что-то, а Анна уже засыпала.

Комната медленно плыла перед глазами. Вместе с ней плыла и незнакомая крошечная старушонка – кругленькая, юркая. Пёстрая одежонка мелькала то там, то здесь. Она ловко собирала посуду, сновала между столом и раковиной.

Перебирала что-то на лавке… И как-то так получалось, что Анна не могла её рассмотреть как следует, не получалось сфокусировать на ней взгляд.

– Здравствуйте… – только и поприветствовала её сонно.

Старушонка смолчала, даже не взглянула в сторону Анны.

– Это она по первости дичится. Привыкнет к тебе, оттает, – откуда-то сбоку подошла баба Оня. – Я гляжу, ты совсем приснула, Аннушка. Пойдём. Я тебе в комнате постелила. Отдохнёшь с дороги.

Часть 2

Спала Анна беспокойно. Слышался ей настойчивый голос:

– Найди бутылку, найди бутылку! Спустись к реке, утопи её!

Анна пыталась отгородиться от него, вертелась на кровати, накрывалась с головой, зарывалась в мягкие подушки. Но голос не отставал, напротив, звучал ещё требовательнее…

– Аннушка! Далеко ли собралась на ночь глядя? – позвала откуда-то баба Оня.

И Анна очнулась – огляделась удивлённо, съёжилась от холода на стылых деревянных ступенях.

Потёрла лицо, не сразу сообразив, что случилось.

– Кажется… Меня попросили помочь… – запинаясь, пробормотала она. – Какая-то женщина… Что-то про бутылку говорила – надо забрать, в реке утопить… Или мне всё приснилось?!.

– Даже если приснилось, разве ж можно вот так… В лёгонькой ночнушке куда-то наладиться! И слушать никого через сон нельзя! Да и вообще… Пойдём-ка, я тебе под подушку веточку рябинки положу – она сон остережёт, никого к тебе не подпустит.