Обручённые вечностью, или Отдам жену в хорошие руки

Сэр Бизер шёл позади. Затянутая в тугой корсет, я чувствовала себя перетянутой сарделькой. Мне вроде как есть за завтраком полагалось, но, упакованная в неудобное одеяние, я сомневалась в выполнимости этой затеи. Сквозь высокие окна дворца яркими потоками проникали лучи солнца. Складывалось впечатление, что замок изнутри наполнен своим внутренним светом. Никакая тьма, притаившаяся в углах, была не страшна.

Мои пальцы скользили по прохладным перилам. Там, где я их касалась, на поверхности камня вспыхивал сноп искорок.

Спускаясь, я украдкой любовалась ими. Анатель был далеко не из обнищавшего королевства. Богатое убранство буквально вопило о достатке. Золочёные канделябры, картины, многоярусная люстра с блестящими кристаллами – это малый перечень того, что бегло выхватил мой взгляд.

Извилистыми коридорами Бизер проводил меня в огромный по земным меркам зал. Кремовые стены, отделанные тонким слоем бронзы, арочный потолок с изящной лепниной, карнизы, украшенные завитками лепестков, чёрный с серебряными вкраплениями мрамор под ногами, свежие цветы в вазах выглядели роскошно.

Рассматривая откровенно выставленное напоказ богатство, я силилась представить, как выглядит мой дворец. И ничего не выходило. Фантазия ограничивалась моей роскошной по московским меркам трёшкой в элитном районе недалеко от телебашни. В новом мире я чувствовала себя голодранкой, которой посчастливилось сорвать джекпот.

Не пойми чего ожидая, мы с моим сопровождающим стояли перед закрытыми двустворчатыми дверьми, отделанными бронзовыми панелями.

Пытаясь понять, что происходит там, по ту сторону дверей, я замерла, прислушиваясь.

Слух уловил негромкие голоса и мелодичное звяканье металлических крышек о блюда. Разговоры прекратились, когда некто зычным голосом объявил:

– Её лунное королевское величество!

Дверные створки, как по команде, распахнулись. Десятки пар глаз устремились на нас. Я от неожиданности отступила, но, увидев самодовольно ухмыляющуюся любовницу супруга, сидящую справа от него, приняла невозмутимый вид.

Никому не позволю себя унижать.

Приподняв юбки, прошествовала в трапезную. В глаза бросилось напряжение, воцарившееся за столом. Мои каблучки звонко отстукивали по каменным плитам. С постной миной лакей в кремовой ливрее отодвинул мне стул с изящно выгнутой спинкой на другом конце длиннющего стола. В аккурат напротив супруга.

Не понимаю, к Анателю полкоролевства на завтрак собирается? Впрочем, неудивительно, учитывая его любвеобилие.