Обручённые вечностью, или Отдам жену в хорошие руки

После нашей вечерней стычки с повелителем я вернулась к себе, миновав трапезную и оставшись голодной.

Оставив стража возле двери, подняв повыше свечу, я отправилась блуждать по дворцу. По моим предположениям, еду хранили там, где её готовили, недалеко от трапезной. В той стороне и стоило искать съестные припасы.

Дворец был огромен и тих. Слуги спали, надеюсь, как и их повелитель. Шагая по коридору, я случайно наткнулась на портрет Анателя. Поднеся ближе к нему свечу, озарила полотно дрожащим световым потоком.

Чуть склонив голову, я посмотрела на портрет. Он был датирован 4728 годом. Дата мне ни о чём не сказала. Внешне оригинал ничем не отличался от изображённого на нём мужчины. В его притягательной улыбке присутствовал намёк на безграничную властность. Гнетущее впечатление смягчали смешливые искорки в серебристых глазах. Глазах, в глубине которых притаилась пустота. Меж бровей пролегала складка.

Я протянула руку и коснулась полотна. Под пальцами я ощутила прохладный холст и шершавую неровность мазков нанесённой краски.

О чём я думала? Наверное, хотела увидеть, как Анатель выглядит, когда не хмурится. Только от моих действий не было толку. Складку между бровями я скрыла, а вот смягчить взгляд не вышло. Я не получила никакого удовлетворения от вида Анателя, снедаемого изнутри тяготами потерь.

– Надеюсь, ты когда-нибудь обретёшь покой, – произнесла негромко я и отошла от полотна.

Есть перехотелось, и я отправилась обратно в свои покои, по пути заметив Брикса, приглядывающего за мной из затемнённой ниши.

Глава 8

Нежная, сочная зелень укрывала холмистые поля. Белоснежные облака пушистыми барашками скользили по пастельной синеве неба. Тёплые потоки света омывали лицо лунной королевы. Его королевы.

Анатель облокотился на локоть, любуюсь её точёными чертами. Королева дремала на расстеленном пледе возле него. Недалеко от них на примятой траве стояла корзинка с недоеденной снедью. Принесённый порывом ветра бутон Данийского лугового цветка уютно устроился в её раскинутых по покрывалу волосах.

Истосковавшийся взгляд повелителя подмечал мельчайшие детали в её трогательном, прекрасном облике: соблазнительное серебро волос, идеально ровную линию точёного носа, мягкий румянец щёк, сочность приоткрытых губ. Повелитель и близко ничего похожего не испытывал прежде. Никто из предыдущих возрождённых невест не вызывал у него столь сильных чувств.