Королевская охота на невест, или Не стоит драконить ведьму!

– Не расстраивайтесь, госпожа, Яла у нас редко соблюдает правила этикета, – попробовала подольститься к ней Синара и потерпела неудачу.

– Закрой свой рот, безродная девка, пока я не велела отрезать тебе язык!

Синара хлопнула ресницами и умолкла. Вероятно, от шока.

– Госпожа, гхм… на нас гости повелителя смотрят, – напомнил ей возница, что она не у себя в княжестве и уж тем более находится не на торговой площади.

Это он превосходно подметил. Мы оказались не единственными свидетелями несдержанности его госпожи.

К нам стали стягиваться зеваки, так и ожидающие скандала.

Нервно дёрнув уголками губ, под скрип каретных осей княжна поднялась на подножку повозки. Выпрямляясь в полный рост, она нечаянно задела о потолочный декоративный выступ кареты двухъярусной диковинной причёской. Башенка из сплетённых волос пошатнулась и сместилась в сторону, свесившись набекрень.

Поправив на голове чудо заморской моды, княжна свысока взглянула на нас, подчёркивая свой высокородный статус.

– Дозволяю поцеловать вам подол моего платья, – повысив голос, снизошла до нас девица и тише процедила: – Потом не говорите, что я не проявила к вам милосердие.

На щеках подруг заиграл горящий праведным гневом румянец. Синара и та рассердилась.

– Вы столь великодушны, – подмигнула я девчонкам.

Олув с Синарой поняли меня без слов. Их лица прояснились. Синара приняла серьёзный вид. Олув закусила нижнюю губу, опасаясь рассмеяться и выдать меня.

В ответ на мои слова княжна так сверкнула на меня глазищами, что любая другая на моём месте отшатнулась бы и думать забыла об осквернении княжеского платья своими прикосновениями.

Но я не любая другая.

Я подалась вперёд, незаметно доставая из потайного кармашка флакончик с припрятанным зельем. Зная, куда мы отправляемся, ведьмочки пополнили мои истраченные запасы коварными и нужными любой приличной ведьме зельями. Они и о собранных мной гуакомилиях обещали позаботиться.

Ловко откупорив пузырёк, я вылила голубоватую жидкость на подол княжеского платья, и оно пошло огненными разводами.

Юбка вспыхнула необжигающим факелом, после чего осыпалась пеплом. Взглядам любопытствующих прохожих открылись стройные ножки княжны в белоснежных чулках и надетые на ней кружевные панталончики.

На некоторое время княжна растеряла самоуверенность и принялась шумно вдыхать и выдыхать. Края юбки вместе с многочисленными подъюбниками обугленным рваньём болтались на ней.