Тридцать четыре ёжки для Кощея. Книга третья. В погоне за женихом

– Тебе конюхи нравятся? – пока подруга не погрязла в печали, прицепилась я к ней.

– А свинопасы? Как ты к ним относишься? – заинтересовалась Аляна.– Есть у меня один знакомый. Хозяйственный.

Вот зря она о нём заговорила. Хозяйственные мужики не для Савины. К гадалке не ходи, ей королевичей подавай, да что б Станиславами звали.

– Не нравятся мне конюхи, – сморщила нос Савина и обиженно зыркнула на Аляну. – И свинопас мне твой не нужен. У-у-у… Я замуж за Станислава хочу… Ы-ы-ы…

– Ну так чего ты сидишь? Беги к нему, – посоветовала ей подруга, а я пошла на отчаянный шаг и попыталась направить зарёванную царевну в нужном направлении.

Раз, два, взяли!..

Силы приложила не маленькие, да вот Савина, похоже, прилипла к скамье намертво.

– Не хочу! Не буду! – капризно покачала головой царская дочь, вспомнив о своих исконных корнях.

– Что ж не будем мешать тебе горевать, – приподнялась я.

Савина с силой сжала мою руку и жалостливо попросила:

– Не уходите, – с трудом сдерживая победную улыбку, села обратно.

 – Понимаете, тот Станислав-конюх, которого я люблю, превосходно справлялся с лошадьми…

Какой там справлялся? Меня аж передёрнуло. Я бы её жениху доверила в лучшем случае навоз убирать. Когда мы с Драгомиром навещали царь-батюшку, я своими глазами видела нечищеных взмыленных лошадей в царских стойлах, их нечёсаные гривы свисали тугими сосульками, мухи роем, кружили вокруг животинок.

– …Он оставлял вечерами под моими окнами полевые цветы, читал стихи, называл ненаглядной, – не переставала восхищаться им подруга.

Отпустив мою руку, она оправила юбку в бело-голубой горошек, собравшуюся на коленях, и, горестно вздохнув, призналась: – С отъездом Станислав изменился. Представляете, он совсем перестал меня навещать. Загонял гонцов, с посланиями для меня. А толку? Бумага не передаст мне тепло его рук и не обнимет. Выглядит теперь он тоже иначе. Да эта его армия… Его воины меня пугают. И знаете, девоньки, конюхи не правят королевствами.

–Ты несправедлива к жениху, Савина, – посмотрела я в знакомое с детства заплаканное лицо.

–Ты его совсем не знаешь, – вяло возразила подруга.

– Нам и не надо. Мы знаем тебя, – улыбнулась Аляна.

– Ты бы никогда не взглянула на обычного конюха, – заверила я подругу.

– Вот бы и взглянула, – сверкнула глазами царская дочь, вновь входя в величественный образ. – Я хочу, чтобы стало как раньше,

«Ишь чего захотела!» – напомнил о себе мой внутренний голос.