Тридцать четыре ёжки для Кощея. Книга третья. В погоне за женихом

– Чешуйчатыми не интересуюсь, – поджала тонкие губы мадам Ольга.

– Совсем зря, – погладила я плечо Драгомира. Мне нравилось ощущать под пальцами стальные бугры мышц. Не одобряя мою вольность, сваха нахмурилась, и чтобы отвлечь её внимание, я продолжила нахваливать водяного.– Повелитель озера интеллигентный, чуткий и воспитанный.

Сваха с недовольной миной зыркнула на меня. Потом вернула на лицо улыбку и посмотрела на своего явного фаворита совершенно другими глазами. С сочувствием.

– Вы не объясните мне, Драгомир Павлович, что здесь происходит? Как Мирослава очутилась у вас на руках? Ногу подвернула? Запнулась на ровном месте?

С видом «что взять с влюблённой дурочки?» она выразительно закатила глаза.

– Давай, отпусти уже девчонку, сынок, – тут же проворчал Агнехрон.

Отпустить?! Меня?!

От такого немыслимого предложения я сама чуть не слетела ужаленной в попу пчелой на землю.

Старейшина, без сомнения, был недоволен присутствием свахи и тем, что Савине не удалось её задержать.

– Не надо меня никуда отпускать, – слабо простонала я и ужом обвила руками шею Кощея. – Не видите – мне плохо?

Забавно урча, Евражка захлопал позеленевшими веточками, выдавая меня с головой. Становилось лучше мне, а значит, и ему. Мы были связаны. Драгомир пополнил магические запасы у нас обоих. И как самому не поплохело. У него, наверное, резерв бездонный.

– Мирослава, хватит ломать комедию, избавьте Драгомира Павловича от ваших неуместных заигрываний, – равнодушнее, чем можно было ожидать, потребовала сваха.

– Моё терпение на исходе, Мирослава! – напомнила о себе Цветана. – В последний раз говорю тебе, оставь моего жениха в покое. Не забывай: Драгомир мне сделал предложение!

– С тобой забудешь, – немедля возразила ей Савина.

– Замолчали обе! – пронзительным тоном потребовала мадам Ольга.– Разве так ведут себя воспитанные девушки?

– Послушайте, Мирослава потеряла много жизненной энергии и ещё слишком слаба.

Новая волна недовольств накрыла поляну. Сваха вещала о потерявших стыд девушках. Цветана причитала о наивности жениха: мол, ни к чему ему вести себя по-рыцарски. Любая Ежка, притворившись беспомощной, окрутит его, не успеет он и глазом моргнуть. Савина настаивала на моём особом уходе и отдыхе. Присутствие Драгомира у моей постели было обязательным.