Учебное пособие для князя тьмы. Демоница на полставки!

Что говорить о них… Когда я услышала его голос, сама едва не повисла на его широком, крепком плече.

Дикость!

Восстановив дыхание, я усилием воли подавила порядком осточертевшее любование демоном. Стоящие у входа девушки не скрывали, что с удовольствием оказались бы на моём месте. Отсюда и завистливые перешёптывания. Их любимчик Вилтон сопровождал меня!

Придав своему лицу беззаботное выражение, я вошла в аудиторию, предупредив демона:

– Спасибо, что проводил, дальше я сама.

Увы, Вилтон не стал меня слушать.

Поднимаясь на верхние ряды, я успела о нём благополучно забыть и сильно удивилась, увидев его легко взбегающим по второму проходу. Шикнув на Уэлда с его подругами, демон вдоль скамьи пробрался ко мне. Из чувства противоречия я спустилась на ряд ниже, сев с краю.

Выудив из сумки письменные принадлежности, коими меня с лихвой обеспечил Эйген, я устремилась в погоню за ускользающим карандашом. Обшаривая дно сумки, пальцы случайно наткнулись на прямоугольный предмет, напоминающий шкатулку.

Ничего похожего я в сумку не клала!

Вытащив незнакомый предмет на свет, я узнала в нём карманный экземпляр фолианта, выданный мне куратором.

– Магическое сжатие, – пояснил Вилтон, отрывая меня от разглядывания вещицы. – Два быстрых стука по обложке вернут книге первоначальный размер.

Поверив ему на слово, я покрутила в руках книгу и вернула её в сумку.

Вновь послышались шорохи, приправленные сдавленными ругательствами. Потревожив моих соседей по ряду, Вилтон сел возле меня.

Вовремя. Дверь в подсобку отворилась, и к нам вышла моложавая женщина. Удерживая руками стеклянный шар, она прошла к преподавательскому столу.

Меняя цвет, шар бросал разноцветные блики на тёмные стены в аудитории, добавляя мистичности помещению. Светлый пол разбавлял мрачность обстановки.

Мелодичная трель пронеслась по коридору, возвещая о начале занятия.

– В подсобке произошло нечто необъяснимое, – начала с туманной фразы преподаватель свой урок. Поставив шар на деревянную поставку, она посмотрела на нас.

 – Предначертание первогодки должны были пройти не раньше чем через полгода. Сфера бытия проснулась раньше.

– Скукотища, – пренебрежительно заметили с заднего ряда.

– Эйген! Дружище! Рад тебя видеть! – узнав голос друга, обернулся к нему Вилтон. Он с такой искренней радостью встретил его, точно неделю томился в застенках темницы. Тут пришёл друг и освободил его. Ну и не таскался бы за мной.

– Не стони, Вилтон.