Смерть и богатство в одном флаконе

– Сама, так сама, – согласилась я и удалилась вслед за котенком. Думаю, Инна способна положить в кипящую воду пельмени, не сломав кастрюлю.

Пока Инна кашеварила, вернее пельменеварила, я немного решила поиграть со своим котенком. Пока котята маленькие, они милые, а потом, кому как повезет. У одних в доме вырастит ласковая кошечка, а у других – наглая рыжая морда.

Пусть котенок остается в Москве. Я успела к нему привязаться и расставаться с ним мне не хочется. В квартире ему комфортно, а я уезжаю ненадолго.

Через десять минут с кухни раздался возглас Инны:

– Кушать подано.

На кухне меня ждал нестандартный обед. По центру стола стояла кастрюля с дуршлагом, а в нем находились пельмени со сметаной.

– Что это? – искренне удивилась я.

– Пельмени по десантному, – выпалила Инна.

– Сама придумала??? – еще больше удивилась я.

– А ты как думаешь? – с хитринкой в голосе спросила подруга.

– Наверное, сама, – попыталась угадать я.

– Сама, сама, – начала хвались себя Инна, – понимаешь, во время боя пули и осколки попадают, куда попало, и после боя десантники наверняка варят пищу в дырявой посуде.

Я не стала спрашивать Инну, откуда после боя у десантников берутся кастрюли и замороженные пельмени.

– А-а-а-а, – дипломатично произнесла я, теперь понятно, – а я думала, что тесто пельменей у тебя ассоциируются с куполами парашютов.

– И это тоже, – торопливо произнесла подруга.

Мы сели за стол и, не говоря ни слова, начали есть. Не знаю, о чем думала Инна, наверное, о десантниках.

Только мы поели, раздался звонок в дверь. Открыв дверь, я увидела пожилого соседа с верхнего этажа.

– Здравствуйте, Гегам Ашотович, – поздоровалась я.

– Привет, Ирина, – ответил Гегам Ашотович.

– Ты сумку забыла у двери, да? – поинтересовался сосед.

– Инна, твоя сумка? – переадресовала я вопрос подруге.

– Ой, спасибо, совсем про нее забыла, у меня же в ней кошелек, – обрадовалась Инна.

Гегам Ашотович улыбнулся во весь рот, поднял сумку с пола и протянул ее Инне.

– А я думал, ты уезжать собираешься, уже сумку за порог вынесла, – произнес Гегам Ашотович.

– Да, я сегодня уезжаю в Санкт-Петербург, – ответила я.

– Я тэбя подвэзу, вчера права получил, – предложил горец.

Отказать горцу – значит обидеть горца.