Дикая, или Когда взойдёт солнце

– Здравствуйте, сифэйн Лэнг! Я, по-моему, уже всё Вам сказала… – я автоматически продолжила подниматься.

– Стой! – опять рыкнул он, и за моей спиной раздался топот бегущих ног. Мои инстинкты сработали так, как сработали: я бросилась прочь от источника потенциальной угрозы, вверх, всё быстрее и быстрее!

Забежав в гостеприимно распахнувшуюся передо мною дверь, я услышала возмущённый рёв и только за поворотом остановилась, чтобы отдышаться. Выглянув из-за угла, я увидела очень злого, раскрасневшегося Лэнга, который молотил кулаком по каменной стене, разбивая костяшки своих пальцев в кровь.

– Значит… это… правда… старый… крайгэ… – после каждого удара говорил мужчина, и я поняла, наконец, в чём причина его злости: ход в этот коридор был ему заказан. Выйдя обратно, я ему сказал лишь одно, чтобы до этого… сифэйна дошло:

– Я не собираюсь с Вами и ни с кем здесь спать, сифэйн Лэнг! Поймите это и выберите себе тирайю…

А затем пошла выполнять свои обязанности, но весь день у меня дрожали руки.

А вечером девушки добили меня, сказав, что скоро предстоит новый выбор, и некоторые сифэйны смогут избавиться от надоевших тирай и получить себе новых, а, значит, мне предстоит заново искать себе укрытие и пережить весь ужас наказания. Моё настроение опять рухнуло куда-то вниз, и я полночи молилась, а вторую половину плакала.

Утро не добавило в мою жизнь ярких красок, явив за завтраком великана Эндора, который заявил:

– Доркхайя! Мне нужно с тобой поговорить!

Не доев свою скудную порцию хлеба и сыра, я вышла из-за стола, до которого меня, наконец-то, допустили.

Девушки поглядывали на меня с любопытством, и только одна Смилтэ – с сочувствием.

– Ри-та, –  проговорил мужчина, отведя меня на улицу, под холодный ветер, что теребил мои короткие, только начавшие отрастать светло-русые пряди, – ты отказала Лэнгу, может, примешь дары от меня? – и Эндор протянул мне красное платье и кожаные ботиночки. – Ты поступаешь неразумно… Ты можешь принимать от нас Тьму, и всё равно тебе придётся это делать, так выбери кого-то из нас…

Мужчина стоял и смотрел на моё лицо, а я молчала и молчала.

Если они не понимают причин моего отказа, то объяснить им их я не смогу, и так всё было сказано! Мои нормы морали и нормы морали местных очень сильно разнились, как можно объяснить насильнику то, что его жертва не хочет с ним ложиться в постель? Ну как это можно объяснить? Поэтому я и не пыталась.