Смерть и богатство в одном флаконе. Иронический детектив

– А если ты дверь закроешь во время урока, то со звонком ее не выломают? – поинтересовалась Зинаида.

– Если это последний урок, или урок, после которого дети идут в столовую, то могут выломать, – пошутила я.

Я сразу вспомнила, как была шокирована во время прохождения педагогической практики в 321-ой школе. В тот день я впервые вошла в здание школы во время звонка на перемену. Дети бежали в столовую быстрее, чем бегают стометровку на уроке физкультуры, причем бежали не в кедах и кроссовках, а в обычной обуви.

Для того, чтобы войти в столовую, необходимо было спуститься по лесенке вниз и пройти пару метров по площадке до двери столовой. Мгновенно заполнив эту площадку и лестницу, дети начали штурм дубовых дверей столовой голыми руками. В Древней Руси вряд ли решились штурмовать такие двери без тарана. Те, кто не успел к началу штурма, прыгали сверху в толпу детей, как в море. Минуты через три работница столовой открывала дверь, отпрыгнув в сторону, чтобы ее не смел селевый поток из мальчишек и девчонок. Странно, что за сорок пять минут сотрудники столовой не успевали помыть посуду в посудомоечной машине и накрыть столы. После университета я стала работать в 123-й школе и там было все с точностью до наоборот. В столовой двери закрывались только по окончании работы столовой, а чистая посуда появлялась на всех столах за пятнадцать минут до начала перемены. Чего только не было на практике. Помню, взяла я обед в школьной столовой и села за стол для учителей. Только начала есть, как на меня зашипела физручка: «это стол для учителей, почему Вы за него сели»? Странно, а куда садиться практикантке? Для учеников студентка на практике скорее учитель, чем ученик. Я проводила уроки, заполняла учительский журнал, ставила оценки. Да и как ко мне будут относиться школьники, если при наличии стола для учителей я буду сидеть за столиком для учеников? Выходит, и в школе есть дедовщина между учителями в возрасте и молодыми педагогами. Физручка еще та баба, преподает физкультуру, а сама имеет такую фигуру, что с трудом преодолевает открытые двери столовой. Ни разу я не видела, чтобы она прошлась по бревну или подтянулась на перекладине. Дети ее прозвали ВВС. Я сначала не поняла, причем тут военно-воздушные силы, потом они мне объяснили, что это первые буквы ее имени, отчества и фамилии, ее звали Валентина Валентиновна Соловьева.

Глава 7

Когда полиция удалилась, я стала прибираться в квартире и анализировать происходящие события.