Игра «Жизнь» по Конуэю

Год 1993. Под навесом автобусной остановки – хмурые, как погода, пассажиры федеральных рейсов. Только небольшая группка студентов-альпинистов в ярких ветровках, с рюкзаками как-то оживляет мрачноватый монолит бетонной стены за спинами. Студенты с горящими глазами обмениваются впечатлениями о поездке. Среди них – две-три парочки, которые, нисколько не стесняясь, целуются взасос… Эх, молодость!

Подходит грязный по самую «ватерлинию» «Икарус». В салоне, ещё более темном, чем остановочное укрытие, я плюхаюсь на случайное место, даже не взглянув на соседнее кресло.

Не все ли равно, с кем проехать рядышком эти сорок минут до столицы?

Качнувшись, автобус плавно трогается с места.

И тут в соседнем кресле что-то начинает шуршать. Поворачиваю голову: худенькая девушка в непромокаемом плаще.

– По делам? – спрашивает она и улыбается уголками губ.

– Ну да, – отвечаю я, прищурившись.

Мне не нравится, когда в собеседники навяливаются.

Отвернуться было бы уж совсем невежливо, поэтому я нахмуриваюсь, как будто обдумываю что-то важное. И все же случайная попутчица меня притягивает. Что-то есть в её бледном, измождённом лице, жалкой и доверчивой улыбке, отчего даже сердце щемит. Она постоянно прикладывает ко рту влажный носовой платочек.

– Вчера сделала аборт, – признаётся она, заметив, что я искоса слежу за ее жестами, – еще не успела от наркоза отойти…

Мне – двадцать пять, кровавую подоплёку этого медицинского термина я уже испытала на собственной шкуре.

Поэтому, хотя откровение попутчицы и коробит, киваю с пониманием.

– Какой тяжелый день, навевает мрачные мысли, – глядя за окно, продолжает девушка, – Сегодня, наверное, магнитная буря…

Какая странная противоречивость в объяснении плохого самочувствия! Явный интроверт. Ищет, с чего бы начать разговор. Это удивительно, но факт: если ваш попутчик в дороге умудряется раскрыть вам за короткое время несколько подряд семейных тайн, можете не сомневаться: в привычной среде он или она – замкнутый субъект.

Просто иногда таких людей «прорывает» и они изливают душу тому, у кого меньше всего шансов столкнуться с ними когда-либо ещё.

– Что делать! – откликаюсь я, – Жизнь продолжается в любую погоду. Это самолеты могут себе позволить не летать.