О чём мечтают драконы

А что будет в городе? Здесь какой уровень развития общества: средневековье, раннее или позднее, просвещённый восемнадцатый или техический девятнадцатый? Есть ли здесь рабство, какова роль женщины в жизни общества? Ничего из этого не знала, сначала спрашивать было невозможно по состоянию здоровья или из-за травок старухи-магини, а потом голова была забита предстоящим отъездом и ознакомлением с одеждой, обувью и едой, с приготовлением которой приходилось знакомиться на ходу. Ана учила меня варить местную кашу с солью и приправами, местную похлёбку и учила со мной названия продуктов и съедобных животных, которых можно есть.

Знание языка, полученное мной при переходе в этот мир, не давало представление о бытовых мелочах. В чём миры были похожи- приготовление пищи и хозяйствование по дому было, как и в нашем мире, прерогативой женщины. Хлеб в этом мире не выпекали, определённым образом на углях запекали лепёшки, это Ана показать мне не смогла: лепёшки в обмен на настойки и мази ей привозил Минок из деревни. Ещё мне была непонятна повёрнутость хозяев жизни- драконов на девственности. Ана что-то пробормотала про обмен магией, я её не поняла. Как можно обменяться чем-то с тем, у кого этого нет? Я решила не забивать себе голову, пока никакой магии я в Архорне не встречала, а в России полстраны лечиться травками, меня, сорокапятилетнюю тётку, этим не удивить. Поэтому я решила последовать только одному совету старухи- магини: держаться подальше от драконов, всех драконов. И от всех мужиков. Ага…

А вечером мы проехали мимо деревни, где жил мой спаситель и провожатый- Волчьего лога.

Деревня была небольшой, дворов тридцать- сорок, разбросанных по берегу неширокой реки. Мы остановились на холме, когда дорога вынырнула из леса и раздвоилась на опушке. Одна вела под холм в деревню, а вторая через несколько километров где-то на горизонте опять ныряла в лес, но уже другой. Эти два леса и разделяла река и заливные зелёные луга, прорезанные полосами огородов.

Телега и мы вместе с ней повернули к далёкому лесу под глубокий выдох Минка.

Остановились на ночь на опушке, разожгли костёр, и я стала претворять в жизнь навыки, полученные у Аны. Поев, я устроилась на телеге, завернувшись в кокон из одеяла и соломы, Минок лёг возле. костра, перед эти насыпав из мешочка, похожего на кисет, серого порошка, вокруг костра, лошадей и телеги. На мой вопрос, что он сделал, буркнул под нос и улёгся спать. Послышалось сопение-он спал. Ночь была тиха, поэтому и я сразу уснула.