Афродита размера XXL

На ней были байковые пижамные штаны и большая, некрасиво растянутая трикотажная майка, под которой явственно виднелся бюст, конфигуративно вполне соответствующий майке. Когда-то Михеевна была красоткой, но те времена давно прошли, оставив пожилой даме на память о себе неистребимую привычку броско наряжаться. Штаны на Михеевне были ярко-зеленые, майка желтая, а на голове пламенел широкий красный ободок, похожий на кокошник. Он удерживал от эмиграции с полуголого черепа престарелой кокетки последние волосики, выкрашенные в насыщенный бордовый цвет.

Пробегающий мимо Мася при виде красно-желто-зеленой Михеевны остановился и громко, с радостной надеждой спросил:

– Мамочка, уже пришел Новый год?

– Нет еще, – ответила я и вопросительно взглянула на пришедшую вместо Нового года Михеевну.

Она была мало похожа на Деда Мороза и еще меньше – на Снегурочку. Бабка нервно притопывала ногой и похлопывала себя по расплывшемуся бедру пластмассовой мухобойкой.

– Опять грохочете?! – накинулась она на меня. – Я уже предупреждала, будете грохотать – милицию вызову! И грохочут, и грохочут, сволочи! Сколько можно грохотать?

– По закону любой сволочи можно грохотать до одиннадцати часов вечера! – вежливо ответила я, посмотрев на наручные часы. – А сейчас только восемь.

– Так вы еще три часа грохотать будете?! – возмутилась соседка.

– Нет, не будем, – успокоила я ее, не желая скандалить с сумасшедшей.

– Мамочка, бабушка идет на елку? – встрял в разговор Масяня.

– О чем говорит этот ребенок? – напряглась Михеевна.

– Не знаю, – я пожала плечами. – Нет, Коля, бабушка не идет на елку.

– А почему она в костюме? – не отставал любознательный ребенок.

– Чем ему не нравится мой костюм? – заволновалась старая модница.

– Красивый костюм! – совершенно искренне похвалил Масяня.

Я прыснула в ладошку. Михеевна гневно покраснела, еще глубже вживаясь в колоритный образ Светофорика, и угрожающе сказала:

– Ах, вы так! Ну ладно! Сволочи! – и захлопнула дверь.

Я вздохнула. С соседями надо жить мирно, а с такими соседями, как Михеева, – в особенности. Она жутко вредная бабка. Ее манера всех вокруг называть сволочами – это еще полбеды.