Банда отпетых дизайнеров

– Не в твоем вкусе, да? – поддела я братца.

Наш ловелас далеко не всеяден, наоборот, он весьма разборчив и одаривает своим вниманием только прекрасных дам, то есть привлекательных внешне. При этом типаж конкретной героини-любовницы не имеет особого значения для художника, ему нравятся и пышные рубенсовские формы, и модельные мощи. Очень демократично, по-моему! Безразличны Зяме и паспортные данные красоток, то есть их возраст и семейное положение. Вот это уже несколько аморально, но по-прежнему в духе идей равенства.

Практически одинаковые шансы имеют все прелестницы в возрасте от раннего тургеневского до позднего бальзаковского. Трошкина, которая, несмотря на маленький рост и худобу, симпатична, как кукла Синди, слегка злоупотребившая лечебным голоданием, не зря питает надежды. Однажды Зяма обязательно заметит ее необычную красоту. Особенно если Алка и впредь будет подчеркивать ее экстравагантными нарядами и аксессуарами. Для нынешнего вечернего выхода, например, она облачилась в белые марлевые шаровары и такой же лапсердак в бедуинском стиле, а на голову нацепила ободок, богато украшенный перламутровыми бусинами.

При виде новенькой зелененькой «Тойоты», похожей на свежевылупившуюся лягушечку, Зяма временно оживился и даже попытался отнять у меня ключи, чтобы самолично воссесть за руль. Однако я быстренько надавала ему по рукам и заняла шоферское место, оставив братцу и подружке роль пассажиров. По идее, они должны были стать восхищенными зрителями, на глазах которых я собиралась продемонстрировать высокий класс водительского мастерства.

Возможно, так и случилось бы, если бы какой-то болван на мопеде не подрезал меня на повороте, вынудив запрыгнуть на тротуар, промчаться между мусорными урнами и въехать в цветочную клумбу.

– Однако, Дюха, какая у тебя необычная манера парковаться! – ехидно заметил Зяма.

Тут только до меня дошло, что мы практически прибыли на место: нужное нам здание располагалось на параллельной улице и пешим ходом к нему можно было подобраться через проходной двор.

– Прошу заметить, с какой филигранной точностью я проскочила между урнами! – сказала я в свое оправдание.

– И пролетела над бордюром! – Зяма смешливо хрюкнул, а добрая Трошкина примирительно сказала:

– Ничего страшного, эти мелкие ромашки устойчивы к полеганию, они запросто распрямятся, когда мы уберем с них наш вертолет!

Я хмуро поглядела на нее и велела не забыть в салоне пакет с шефовым льняным сюртуком.