Брак со стихийным бедствием

В углу под раскидистым фикусом устроилась теплая компания, состав которой был мне знаком на две трети: наши с Иркой мужья выпивали «на троих» с каким-то типом в спортивном костюме «Пума».

– Кто этот пум, не знаешь? – спросила я подружку.

– Понятия не имею! – ответила она, посмотрев на веселую троицу. – Но морда у него знакомая!

– То-то и оно! Пойду справлюсь у дежурной, – обеспокоенно сказала я, поднимаясь.

Я работаю на телевидении, и у меня такое великое множество знакомых, что я не всегда помню, как кого зовут.

Признаться, я чувствую себя полной дурой и замшелой склеротичкой, когда какой-нибудь смутно знакомый тип неожиданно бросается ко мне с широко раскрытыми объятиями и радостным криком: «Ленка! Где бы мы еще встретились!» А я начинаю мучительно соображать, где и когда мы встречались раньше и кто он вообще такой, этот общительный гражданин, и при этом вымученно улыбаюсь и пытаюсь поддерживать беседу в надежде, что из нее что-нибудь прояснится. Просто сказать человеку: «Простите, я вас не помню!» как-то неловко.

Я вывернула из бара, отгороженного от общего холла непроницаемой стеной живой и искусственной зелени, и подошла к стойке дежурной.

– Что вам угодно? – приветливо улыбнулась девушка.

Я прочитала ее имя на бейджике, приколотом к отвороту форменного пиджака, и просительно сказала:

– Валентина, может быть, вы сможете мне помочь? Я увидела знакомое лицо, но, хоть убейте, не могу вспомнить, кому оно принадлежит! Может, вы знаете? Там, в баре, сидит симпатичный парень в спортивном костюме «Пума», блондин лет тридцати.

Кто он?

– Сергей Трофимов, наш гость, тоже приехал на уик-энд.

– Знать не знаю никакого Трофимова! Почему же мне его физиономия так знакома? – задумалась я.

Дежурная улыбнулась широко и с пониманием:

– Да потому, что он очень похож на Юрия Гагарина, только тот был брюнетом, а этот блондин!

– Точно! – я звонко шлепнула себя ладонью по лбу. – Слава богу, а то я уже подумала, что у меня случился приступ склероза!

– Когда я увидела его в первый раз, испытала то же самое! – призналась дежурная.

 – Вылитый Гагарин! Только, к сожалению, никак не годится в космонавты.

– Почему? Он чем-то болен? – я встревожилась.

А ну как хворый собутыльник заразит какой-нибудь болячкой и наших с Иркой мужей!

– Он удивительно рассеян и не умеет ладить с простейшими устройствами! – понизив голос, чтобы никто не услышал, как она сплетничает о постояльце, доверительно прошептала Валентина.