Декамерон по-русски

Пока два санитара и пяток добровольно-принудительных помощников запихивали носилки с Эдом в фургон, больной успел персонально проститься с каждым из присутствующих и вкратце сформулировать свою последнюю волю по целому ряду пунктов:

– Михаил Брониславич, у меня аренда до Нового года проплачена, пользуйтесь пока моим кабинетом! Девочки, в холодильнике продукты, съешьте, чтобы не пропали! Попугая маме с папой отдайте! Почту мою забирайте! Телефон на запись включите! Цветы поливайте! Клиентов успокойте!

Со всем, кроме клиентов, о которых никто из нас ничего не знал, мы разобрались быстро и без труда.

Попугая в ожидании приезда Эдькиной мамы переселили на шкаф в «МБС», «пинкертоновский» телефон поставили на автоответчик, Эдькин почтовый ящик для облегчения забора возможной почты загодя открыли Алкиной шпилькой для волос, а два горшка с крокусами и продовольственный сейф со всем его содержимым без разбору перетащили к нам в кухонный блок. Где и собрались затем в обеденный час, чтобы съесть за здоровье Эдика по бутерброду с колбаской.

– Если уже поздно молиться за здравие Эда, то мы будем молиться за упокой его доброй души! – понюхав салями, прочувствованно сказал Баринов и сделал горестную морду, показывая, как именно он будет молиться за упокой.

– Сашка, ты что, замолчи! Накликаешь еще Севкину безвременную смерть! – испуганно взмахнула надкушенным гамбургером суеверная Трошкина.

– Муэрте прематура! – тоскливо вздохнул попугай.

– Что он сказал? – насторожилась Алка.

– Что-то про смерть, – объяснила я.

 – Я заметила, эта птица с лета переводит расхожие иноязычные выражения.

– Расслабься, Алла! – снова занося нож над палкой салями, посоветовала бестрепетная Вероника. – Как ему на роду написано, так и будет!

– Ват вилл би, вилл би! – поддакнул попугай, продолжая назойливо демонстрировать эрудицию.

– Что будет, то и будет, – машинально перевела с английского Трошкина.

– Знать бы, как ему написано! – прошептала Зойка.

Мы с Алкой переглянулись. Подружка выразительно покосилась на кофейник и сказала:

– А кто же это может знать лучше, чем Вероничка!

– Девочки, я благотворительностью не занимаюсь! – энергично чавкая колбасой, напомнила Вероника.

 – Кто хочет, чтобы ему погадали, добро пожаловать ко мне в офис в приемные часы. Можно прямо сегодня после двух!

– Эй, вы там еще один цветок забыли! – громко сказал наш дизайнер Андрюха Сушкин, возникая на пороге с цветочным горшком в руке.

Горшок – это было громко сказано.