Джип из тыквы

Я уже привыкла, что доктора все время интересуются стулом пациентов, но столом?

– Номер диеты у вас какой? – розовый девочкин пальчик с аккуратным маникюром замирает над дырочкой телефонного диска.

– Не знаю, – отвечаю я. – Не помню. Я, видите ли, о себе вообще ничего не помню.

О, только не это!

Мой рот кривится, глаза наполняются слезами, нос издает трубный слоновий звук.

Все, это уже невозможно остановить. Я самозабвенно рыдаю.

Милая девочка приносит мне чистую махровую салфетку и вместо утешений деловито говорит неожиданное:

– Знаете, слезы разъедают кожу, потом раздражение будет! – после чего возвращается к телефону.

Я машинально вытираю лицо насухо (кому нужны прыщи, в самом деле?) и слышу, как девочка в прихожей распоряжается:

– Фабрика-кухня? Пришлите в тринадцатый номер праздничный ужин «Медовый месяц».

Потом она возвращается в комнату и, заговорщицки улыбаясь, говорит:

– Завтрак по пятому диетическому столу – это ведь не то, что нам сейчас нужно, правда? Я Лариса.

– Ма…

Я собираюсь ответить «Мария», но осекаюсь. Я и раньше сомневалась в том, что Мария – мое настоящее имя, а теперь и вовсе уверена, что это не так.

Женский крик «Вера! Вера!» – перевернул мою душу, и со дна ее поднялось отчетливое воспоминание. Всего одно, зато какое – сам момент аварии! Очевидно, что имя Вера для меня – не пустой звук. Уж точно, оно мне ближе, чем Мария.

– Ма… Мое имя Вера, – отвечаю я.

– А в карточке написано Мария, – недоумевает наблюдательная девочка.

– Мария-Вера, – находчиво выкручиваюсь я. – Двойное имя.

– Как Хуан-Карлос и Хосе-Игнасио? Должно быть, когда вы родились, ваша мама фанатела от мексиканских сериалов, – смеется Лариса.

– Вряд ли, я должна быть постарше, – говорю я, потому что знаю, что «Просто Марию» показывали в девяностом году, а мне, наверное, уже за тридцать.

– Вы не знаете, сколько вам лет?

Я внимательно смотрю на Ларису.

Она уютно светится теплым желтым светом, как ночничок в детской комнате – никаких отрицательных эмоций, только спокойное любопытство и дружелюбие.

Я ей симпатична.

А мне так нужен друг!

– Я не помню, – признаюсь я. – И… хотите, я вам все расскажу?

Спустя час мы сидим на кровати – я на одном конце, Лариска – на другом. Между нами – поднос с остатками роскошного ужина и Ларин компьютер-планшет.