Фотосессия в жанре ню. Бонд, мисс Бонд!

 – Сами говорите, руки у вас на месте, с кастрюлями, ведром и тряпкой обращаться умеете, не маленькая, вот и компенсируйте мне мои детективные подвиги своими трудовыми, идет?

– Вам с Малышом нужна домомучительница? – с облегчением засмеялась Оля.

– Ы?ы?ы! – утвердительно сказал Малыш.

– Договорились!

Откровенно радуясь, что так легко отделалась, Ольга подняла ладошку, предлагая ударить по рукам.

– Но только на одну неделю, хорошо? Потом каникулы закончатся, и я должна буду выйти на работу.

– Хорошо, я постараюсь за неделю все успеть.

И Малинин подставил свою ладонь, торопясь заключить соглашение, прежде чем хорошенькая дурочка догадается уточнить, что именно «все» он собирается успеть за неделю.

Оля вышла из лифта и услышала тонкий собачий скулеж. Тоскливый звук доносился из родительской квартиры. Первое, что пришло ей в голову: братик Костик сдержал обещание и с небольшим опозданием приволок сестричке новогодний подарок – очередного бездомного песика.

– Только не это! – прошептала Оля, понимая, что выгнать четвероногого бомжа на мороз она не сможет, а делить с ним и его блохами свою комнату не захочет.

Заранее страдальчески кривясь, она открыла дверь своим ключом, вошла в прихожую и поняла, что ошиблась. Скулила не собачка, а тетя Тома, жена дяди Вовы. Милая, в общем-то, женщина, с большой тягой к искусству вокала и полным отсутствием голоса.

– И?и молода-а?а?а… Йа! Не узна-а?а?а… Йет! Какой у парня был конец, – подперев мягкой ладонью пухлый подбородок, выводила тетя Тома под городское караоке и деревенский самогон.

По голосу ее чувствовалось, что отсутствие у молодой информации о конце молодого кого как, а тетю Тому совершенно искренне томит и печалит.

Дверь в гостиную была распахнута, и из прихожей открывался вид на стол и диван. И на том, и на другом не было свободного места, потому что к Романчиковым нагрянули гости.

Оля подумала, что предпочла бы приютить маленькую одинокую собачку, но выбирать не приходилось. Надлежало включаться в коллективный подвиг затяжного гостеприимства. Деревенская родня заявлялась к ним с визитами нечасто, но не имела обыкновения поспешать восвояси.

– О, Оленушка пришла! Племяшка! Внученька! – радостно загалдели гости.

Оля широко улыбнулась и, приветственно кивая, оглядела знакомые лица.