Фотосессия в жанре ню. Бонд, мисс Бонд!

– А вы думаете, у маньяка не может быть никакой другой радости, кроме как насиловать девушек?

Оля посмотрела на Андрея с таким пренебрежением, что он почувствовал себя примитивным существом с крайне бедным воображением и разозлился.

– Я, признаться, очень мало знаю о тихих радостях маньяков! – ехидно сказал он. – А вы?

Оля тоже разозлилась, но не сдалась.

– Может, он садист? Может, ему нравилось наблюдать, как они замерзают?

– Поверьте, – проникновенно сказал Малинин. – Это отнюдь не самая живописная смерть!

По его тону чувствовалось, что он знает, о чем говорит.

Оля поежилась и не нашлась что ответить.

– К тому же я не понимаю, как он мог за ними наблюдать? – после паузы продолжил Андрей. – С дороги тело не было бы видно, снежный отвал на обочине загораживает вид на поле.

– А если из кабины большого грузовика? – предположила Оля.

Малинин покосился на нее и неохотно кивнул:

– Возможно.

– А кстати! – Оля всем корпусом повернулась к собеседнику: – Вы-то каким образом нашли Елку, если ее не видно было с дороги?!

Андрей прищурился, вспоминая:

– Да случайно я ее нашел.

Совершенно случайно! Было раннее утро, едва светало. Я ехал, клевал носом, чуть не задремал за рулем. Машина вильнула и зацепила снежную стену, а с нее вдруг – бац! – что-то ярко-оранжевое на дорогу бухнулось. Апельсин!

– Редкое явление в пшеничных наших полях, – не без ехидства пробормотала Оля. – Особенно в это время года!

– Ну да, – согласился Малинин.

 – Я сразу проснулся, глядь – а над снежной расщелиной что-то вроде ветки нависло. Я присмотрелся – а это рука!

– Так-так-так! – возбужденно, как часики взрывного устройства, протикала Оля. – Получается, что апельсин она в руке держала?

– Ну не во рту же!

– Так-так-так! – повторила Оля.

– Да говорите уж, не тарахтите впустую, – раздраженно попросил Андрей.

– Видите ли, у моей подруги была такая глупая привычка – непременно брать с собой на дорожку что-нибудь съедобное, – объяснила Оля.

 – Это ее Евгения Евгеньевна так приучила. Елка-то в детстве была худющая, как палка.

Малинин хмыкнул, явно оценив классическое «елка-палка».

– И баба Женя все время старалась подкормить любимую внучку, – договорила Оля. – Знаете, когда мы прыгали во дворе в классики, у Елки из карманов вечно сыпались крошки, так что за ней по пятам всегда скакали воробьи…

Она опечалилась, но толстокожий Малинин не позволил ей закручиниться как следует.