Хижина тети Томы

– А «уе место»? – спросила я.

– «Уе» – это условная денежная единица, – подсказала Нюня.

– Может, местом интимного свидания был валютный бордель? – задумалась Тяпа. – С борделем очень хорошо сочетается «шл» из третьей строки, если предположить, что «шл» – это «шлюха»! Кстати, «с др муж» можно расшифровать как «с другим мужчиной», что вполне соответствует аморальному поведению шлюхи!

– Про эту «шл» сказано, что она в лесу! – напомнила я. – В окрестностях поселка есть леса лиственные, сосновые и смешанные, но среди последних я не знаю ни одного валютно-бордельного!

– Что вы! Как «шл» может быть проституткой, если у нее «пол дев» – «пол девичий»? – оскорбилась Нюня.

 – «Шл» – девица, значит, она непорочна!

– Может, «шл» – это «шляпа»? Специальная такая, для прогулок в лесистой местности? – предположила я, но услышана не была.

– Непорочная она, как же! – фыркнула упрямая Тяпа. – А для чего же ей тогда прейскурант? По-моему, ясно написано: за интимное свидание – шесть тридцать уе! Евро, наверное, в долларах совсем мало получается, за такие деньги и в самом деле только в лесу можно встречаться, без удобств и претензий.

Она погрузилась в расчеты и замолчала. Я влезла в образовавшуюся паузу с вопросом:

– А астрономия тут при чем? В третьей строке, кроме непорочной шлюхи из валютного леса, упоминаются еще небесные тела – спутник, сверхновая! Они-то тут с какого боку?!

– Ну, я не знаю! – недовольно сказала Тяпа. – Фиг их поймешь, этих лесовалютных шлюх! Может, они между делом в телескоп смотрят? Так сказать, раздвигают не только ноги, но и кругозор? Японские гейши, например, стихи сочиняли, почему бы нашим шлюхам астрономией не баловаться? Чем наши шлюхи хуже японских?

– Патриотично, – отметила я.

 – А только не убедили вы меня ни в чем. Надо будет еще подумать над этим ребусом.

Высоко подняв брови, я перелистала блокнот в обратном направлении, но таких любопытных записей, как на последней страничке, больше не нашла. Листочки были испещрены короткими и скучными пометками вроде: «С 7-12.

На пляже» и «23–20. Отбой». Эти записи не будили воображение и походили на банальное расписание, в чем упрямая Тяпа увидела подтверждение своей версии:

– Разве не понятно? С семи до полудня шлюха работает на пляже, а в половине двенадцатого укладывается спать. Рановато, конечно, для ночной бабочки, но ей же к семи на работу, надо когда-то и отдохнуть.

– Это-то я как раз понимаю, сама то и дело на работу к семи бегаю, – пробормотала я.