Кляча в белых тапочках

Поднялась на второй этаж, с грустью покосилась на обитую красным дерматином дверь квартиры, в которой жил Генка, обвела взглядом две другие двери и задумалась: с какой начинать? Генкина квартира крайняя слева, значит, логично будет двигаться слева направо. Так и сделаю.

Я решительно нажала на кнопку электрического звонка.

– Хто-о? – вопросил слабый старческий голос.

Трель звонка не успела еще отзвенеть. Похоже, старикан занял пост под дверью загодя!

– Телевидение, – откликнулась я, прикидывая, может ли мой собеседник оказаться потомком столетней бабы Капы.

Если судить по голосу, старикан, скорее, «тянул» на ее предка! Не видя деда, я дала бы ему лет двести…

– Хто-о? – Дедок меня явно не услышал.

– Телевидение! – гаркнула я.

– Како-ое? – пропищал дотошный старец.

– Такое! – рявкнула я.

– Покажь документ! – деловито потребовал ровесник Мафусаила.

– Как? – удивилась я.

– Документ, говорю, покажь! – Дедок, насколько смог, повысил голос.

Интересное дело, он что же, считает глухой меня?!

– Как показать?! – заорала я. – В замочную скважину?!

Пятисекундная пауза. Потом, издав лязгающий металлический звук, дверь приоткрылась на длину стальной цепочки. Я сунула в амбразуру раскрытое удостоверение.

– Погодь, не суй мне свою корочку, я за очками сбегаю, – торопливо проговорил старец.

Судя по всему, «бегом» дед называл ленивую черепашью трусцу. Минуты полторы его шаркающие шаги удалялись прочь от двери, пока совсем не затихли. Я прикинула и решила: если даже очки попадутся старичку под руку сразу, без продолжительных поисков, раньше, чем через пять минут он не вернется.

Так и вышло: пока дедок «бегал» за своими окулярами, я успела побеседовать с обитательницей соседней квартиры.

Длинноногая девчонка, старательно накачивающая челюстные мышцы жеванием резинки, очевидно, услышала мои отнюдь не кулуарные переговоры со старцем.

– Че вы с ним разговариваете, папа говорит, что у Еремеича слабее, чем слух, только мозги, – не смущаясь тем, что старичок может услышать нелестные речи, сказала мне барышня с гнусным смешком.