Кактус Нострадамуса. Ванна с шампанским.

И с грустью напела: – Но парле италиано! Италиано! Италиано!

Еще одна длинная фраза с их стороны…

– Но парле! – я была непреклонна. – Ну вот хоть вы тресните! Говорите, пожалуйста, по-русски. Или хотя бы по-английски, тогда мы вас, может быть, поймем.

Пираты переглянулись, взмахнули руками, опять эмоционально помянули своих матушек (а может, и одну общую) и взлохматили волосы. В их смородиновых глазах заплескалось отчаяние.

– Так вам и надо, – злорадно заметила Вика. – Не фиг похищать мирных иностранок, если вы языкам не обучены!

Пираты в ответ тоже высказались явно нелицеприятно – я поняла это по их гримасам.

– Абракадабра какая-то, – сердито сказала Вика.

– Кадавре, кадавре! – заволновались пираты.

– В каком это смысле?!

Вот тут я сильно напряглась.

– А что такое «кадавр»? – встревожилась Вика.

– Ты братьев Стругацких не читала, да? «Понедельник начинается в субботу»? Зря, там было это звучное слово, – прошептала я. – Кадавр – это мертвец!

– Они что, нам угрожают?!

Вика шумно вздохнула, а я от осознания полной безысходности мобилизовалась и сосредоточилась.

Ладно, я не знаю итальянского, но я же учила в университете классическую латынь! Я до сих пор помню крылатые выражения и могу в подходящий момент ввернуть в интеллигентную беседу какое-нибудь «сик транзит глория мунди» или даже «гутта кават ляпидем нон ви, сед сепе канденде – сик хомо фит сапиенс нон ви, сед сепе студенде!».

Так неужели я, дипломированный филолог, в критический момент своей молодой жизни не просеку эту зловещую семантику?!

А ну-ка!

Я еще больше сосредоточилась, и неожиданно разговор пошел в хорошем темпе.

Я:

– Вы что, нам угрожаете?

Они:

– Qualora l’organismo?!

Вика – мне:

– Чего они хотят?!

Я – Вике:

– Что-то для организма.

Вика – им:

– Ладно, я согласна, только без элементов садизма!

Я – Вике:

– Замолкни, дура, не напрашивайся!

Они:

– Qualora?! Qualora?!

Вика – непонятно, кому именно:

– А ты не каркай!

Я – всем:

– А ну, тихо! – И хрясь по столу кулаком!

И стало тихо.

– Хорошее дело – язык жестов, получше эсперанто! – Я с гримасой боли потерла отбитую руку. – Но вернемся к нашим кадаврам. Если я правильно понимаю, вам нужен кадавр, да? Кадавр?

Для пущей понятности я артистично изобразила кадавра в процессе становления: схватила себя за горло, вытаращила глаза и захрипела. Типа, Отелло и Дездемона, два в одном.