Тридцать четыре ёжки для Кощея. Книга вторая. В погоне за женихом

– Я не могу больше молчать, королева моего сердца, – с пафосом, проговорил Елисей, выдергивая из приятного забытья, и мне нестерпимо захотелось взвыть в голос. – Ты владеешь моими мыслями, сколько я себя помню…

Вон оно как! Я-то удивлялась, с чего он на дерево лихо вскарабкался, стоило мне однажды без предупреждения нагрянуть в гости к Савине. А это, оказывается, он обо мне думал, и на радостях решил показать чудеса неуклюжести.

Я тогда, узнав об его приезде, хотела устроить Елисею сюрприз. Устроила на свою голову.

Мы потом с Савиной до вечера уговаривали  его слезть с дерева. Но королевич, вцепившись всеми конечностями в ствол, отказывался и пальцем пошевелить. Пришлось царской охране снимать его.

– Угу, – когда умолк голос Елисея, поддакнула я, чтобы отстал, и с облегчением вслушалась в наступившую тишину.

Не знаю, с чего вдруг я понадеялась, что вот сейчас Елисей поймет, что ему ничего не светит, и уйдет. Куда там! Он и раньше-то особой сообразительностью не отличался, зачем ему теперь было заморачиваться.

– Ты пойдешь со мной вечером к пруду?! – словно не веря своему счастью, недоверчиво переспросил Елисей.

Мне и самой не верилось, что я согласилась на прогулку. И когда только успела?

– Чего? – повернувшись к нему, возмутилась я. – Какой пруд? Какая прогулка? Мне некогда прохлаждаться. У меня вон… цветочки засыхают.

Пока королевич хлопал глазами, я, не теряя надежду отделаться от него, быстро произнесла заклинание от засушливости. Магия во мне откликнулась, и из моих ладоней хлынула вода.

Я направила разошедшиеся веером струи воды на кусты, росшие у дорожки. Старательно не замечая насупившегося Елисея, сделала вид, что очень-очень увлечена поливом пышных пионов. Я вроде еще числилась помощником садовника.

Почему вроде? Драгомир забыл о моем наказании, а я не спешила ему напоминать об этом.

Садовник тем более не мог нарадоваться моему отсутствию. Он на радостях разбил в дальней части сада уголок, где цвели буйным цветом его любимые  розы. Там и беседка, увитая зеленым плющом, имелась.

Не удивительно, что мой хранитель частенько захаживал туда.

– Мирослава, сколько можно дуться? – не пожелал обижаться на меня королевич. – Сколько мне еще тебе объяснять, что меня вынудили посвататься к Савине. Правителям не отказывают, – и многозначительно замолчал, давая понять, что и королевичи ни от кого отказы не принимают.

Короткая память у Елисея, раз он забыл, что я – не все.

– Не пойду, – упрямо покачала головой.