Конкурс киллеров. Красота спасет мымр

Представляете, была как человек, Ирина Чернозадова, а вышла замуж – и стала Совой! И вот, надо же такому случиться, она за Сову вышла, а я за Медведя! Вот ведь не повезло!

– Ну, это как сказать, – отмякая, хмыкнула тетка. – Чернозадовой, пожалуй, не лучше зваться!

– Не скажите, – возразила я, спешно соображая, что бы такого соврать по поводу писающего мальчика, а то ведь придерется сейчас, зараза! – Чернозадовы – это старинная дворянская фамилия, у нас пол-Европы в родне: двоюродный дядя в Париже, троюродная тетя в Брюсселе… Кстати, вы не были в Брюсселе? Не видели фонтан с писающим мальчиком?

– Я бы ему, поганцу, показала, как в фонтан писать! – решительно заявила баба.

«Да кто же его посадит, он же памятник!» – вспомнилось мне.

– Да мальчик не настоящий, скульптурное сооружение!

– Не была, не видела, – обиженно буркнула баба, снова склоняясь над моей шифровкой.

С беспокойством я заметила, что она опять замерла, поджимая губы:

– Как это, вы телеграфируете из Екатеринодара в Сочи, чтобы назначить встречу в Брюсселе?

– Да, а что? – невозмутимо отозвалась я.

Пожевав губами, баба не нашлась, что мне возразить.

– Адрес укажите, – велела она.

– Чей? Мальчика? – Я уже одурела.

– Медвежий! – рявкнула тетка.

Я торопливо накорябала внизу бланка адрес своей телекомпании.

– Тридцать два рубля, – сказала операторша.

– Да хоть гульдена, – с облегчением отозвалась я, доставая из складок маскхалата кошелек.

И уже выйдя из отделения связи, сообразила, что гульдены – это голландские деньги, не имеющие никакого отношения к столице Бельгии Брюсселю!

– Спрашивается, чем же я лучше пастора Шлагга? Такая же склеротичка! Чуть не прокололась на сущей ерунде! – выругала я себя, затянула потуже кулиску капюшона и потопала на свою конспиративную квартиру.

Я позвонила главному редактору и сказала, что заболела. Вынужденное безделье мучило меня страшно. От нечего делать я приготовила обильный обедо-ужин на три персоны – свою, Тохину и Томкину. Сообразив с котом и собакой «на троих» – питонец Мурик к столу зван не был, – я вымыла посуду, улеглась на диван перед телевизором, но ни одна программа не смогла меня увлечь.