Леди в черном

 – Нам бы знать, может, надо замок поменять для пущего спокойствия.

– Да что у вас брать-то? Посуду одноразовую? – хихикая, Людмила затряслась, как желе. Потом посерьезнела: – Или вы за себя беспокоитесь? Так вы не бойтесь, у нас тут лиходеев нет. Да и батюшка за вас словечко замолвил, просил не обижать. А мы не люди, что ли? Поможем, если что, завсегда обращайтесь. Ко мне вон прямиком через малинник можно, по-свойски, без церемоний.

– Постараемся не злоупотреблять вашей добротой. – Судя по тону, Ирка обиделась.

Не иначе как на упоминание одноразовой посуды.

Я незаметно наступила ей на ногу под столом – не время для гордости и предубеждений, мы тут не просто так социализируемся, а расследование ведем! Подруга спохватилась:

– Но спасибо за предложение.

– И отдельная благодарность – за эти прекрасные пирожки! – добавила я.

– Завтра с капустой напеку, – пообещала Людмила.

– Вот это, я понимаю, добрососедские отношения! – восхитилась я. – Вы, наверное, с Зинаидой дружили, да? Что с ней случилось? Она как-то внезапно умерла?

– Внезапно – не то слово, – согласилась соседка.

 – Утром еще в норме была, за молоком ходила, у нас на перекресток дважды в неделю фермерское молоко привозят… Днем я ее не видела, своими делами занята была, а потом вдруг слышу – Ефимыч из своего скворечника кричит: «Зина! Зина! Ты куда?» Я вышла, смотрю – он из окошка кукушечкой высунулся, а Зины уж и след простыл, только рогоз через дорогу трясется…

– Тростник, – вставила Ирка.

 – Рогоз – он…

Я незаметно толкнула ее коленом, и она замолчала.

– Потом смотрю – бредет Зина к дому, вся белая, еле ноги переставляет и за сердце держится, – продолжала Людмила. – Я – к ней, а она вдруг – бряк на бок, ноги на дорожке, лицо под кустом, губы синие едва шевелятся: «Черт унес, черт унес…» А кого он унес? И куда? Надеюсь, это она не про себя, царство небесное рабе божьей Зинаиде, неплохая баба была. – Соседка перекрестилась и встала с лавочки.

 – Пойду я, у меня суп гороховый на плите. Не пригорел бы! Просила внука помешивать, но он, охламон, небось в компьютер свой уткнулся и обо всем позабыл.

– Тарелочку вашу мы непременно вернем! – ей в спину крикнула Ирка.

Людмила, не оглянувшись, отмахнулась салфеткой.

– Оказывается, это не очень приятно – принимать благодеяния. – Подруга вздохнула, немного покручинилась и все-таки взяла второй пирожок.