Боты для ночного эльфа

Ты же знаешь, что такое этот Адлер – натуральный рассадник пороков, криминогенная обстановка здесь накаленная, как камни на пляже!

– Но ты же засунула в ручку двери швабру? – спросила я, не спеша волноваться.

Есть у моей подружки такая милая привычка – в чужих жилищах возводить у двери заградительные сооружения.

Не знаю, чего она уж так боится. В рукопашной схватке наша некрасовско-рубенсовская красавица даже спросонья с легкостью завалит трех богатырей оптом.

– Швабру – нет, но я подперла ручку стулом, – горделиво ответила Ирка.

 – Однако теперь я буду беспокоиться, что кто-то может проникнуть в квартиру в наше отсутствие. – Она немного подумала: – На самом деле кто-то мог решить, что нас как раз нет дома, потому что в квартире было тихо, мы спали.

Я тоже подумала и предложила решение:

– Значит, надо сделать так, чтобы даже в ваше отсутствие в квартире было громко.

– Может, радио включенное оставлять?

– Нет, радио – это неправдоподобно. Я дам свой диктофон, положим его вечером во время семейного ужина на стол, запишем полчаса-час этого традиционного бедлама, закольцуем запись и будем, уходя из дома, включать на вопроизведение, – решила я.

– Какие у тебя всегда высокотехнологичные решения! – искренне восхитилась подружка. – А ведь технарь у нас я, ты гуманитарий.

– А гуманитарии появились раньше, чем технари, – хмыкнула я. – Помнишь, как в Библии сказано? В начале было – что?

– Э-э-э… Не знаю… ТЗ?

– Безе! В начале было слово! И слово это было…

– Мама! – обрадованно подсказала Ирка.

Я посмотрела на нее с укоризной.

– А что? Всем известно, что мама – это первое слово каждого человека, – немного обиженно напомнила подружка.

– Мама! – эхом донеслось из коридора.

Дверная ручка задергалась, дверь скрипнула и поехала, пропуская пару одинаковых человечков.

– Вот, видишь? Явилось доказательство моей правоты! Даже два доказательства! – обрадовалась Ирка. – В начале было слово «мама».

– А потом? – поинтересовалась я, предусмотрительно отступая на заранее подготовленные позиции подальше от холодильника.

– Пордник!

– Полдник! – требовательно вскричали короеды, штурмуя вместилище вкусной и вредной еды.

– Сыл!

– Корбаса!

– Огулец!

– Мороко!

– Ирка, ты хоть следи, что они там едят, огурцы с молоком – это слишком многообещающее сочетание! – заволновалась я, сидя в кресле с поджатыми ногами.

На ближних подступах к еде Максимовым лучше под ноги не попадаться. Затопчут, как коврик.