Боты для ночного эльфа

Вот, собственно, все, что я могу вам сообщить.

– Вам известна личность погибшего?

– Нет, – сказала я честно. – И не удержалась от вопроса: – А вам?

Служивый поджал губы.

– Может быть, вы его раньше встречали?

– Без понятия. – Я пожала плечами. – Я же не знаю, кто это! Я даже лица его не видела, он им в асфальт уткнулся, а я к телу близко не подходила в отличие от Софьи Викторовны, кстати говоря, так что вы лучше ее расспросите.

– Нет, лучше это я спрошу! – ожила управдомша. – Не вы ли в последнее время все с веревками баловались, тягали вверх-вниз из окна и в окно чего-то или кого-то?

– Провиант от Артура Хачатуровича мы тягали, – кивнула я, ибо глупо было бы запираться и отрицать то, что происходило у всех на виду.

 – Шашлык и вино поднимали, но никак не мужиков!

Тут до меня дошло, что это может означать:

– А, так, значит, этот мужик, который уже мертвое тело, стал таковым потому, что упал с высоты?

Служивый посмотрел на управдомшу и строго кашлянул.

– Да ладно вам, коллега, не тушуйтесь, все понятно: если он разбился насмерть, то падение из окна – это первое, что приходит в голову! – успокоила писательница-детективщица товарища следователя.

– А второе что приходит? – невольно заинтересовался «коллега».

– Мне? – уточнила я, ибо это было важно. – Мне-то много чего в голову приходит. Загибайте пальцы: окно – это раз, дерево – это два…

– Какое дерево?

– Как – какое дерево? – Я даже удивилась такой невнимательности. – Ну, вы даете! Вон, напротив окна, здоровенное дерево, это же не клен ты мой опавший, это самый настоящий орех пекан – вкуснятина и деликатес, на рынке приличных денег стоит!

– Да-а-а?

Управдомша так перевесилась за подоконник, рассматривая халявный деликатесный орех, что я на мгновение испугалась, что мужское тело на асфальте обзаведется женским обществом.

– Правда, орехи еще не созрели, так что версию с трагедией во время сбора урожая я бы всерьез не рассматривала, – доверительно сообщила я внимательно слушающему служивому.

 – А вот самолеты – это да, загибайте третий палец. Прямо над нами глиссада аэропорта, самолеты проходят в каких-то пятидесяти метрах над зданием!

– Вы думаете, он выпал из самолета?!

В ранее тусклых глазах служивого уже посверкивало что-то вроде восхищения.

Я пожала плечами:

– Я думаю, что даже это более вероятно, чем нелепое предположение, будто он рухнул из моего окна!

– Или из соседнего, – подсказала язва-управдомша.