Последний путь под венец. В костюме голой королевы

– Кто?

– Уж простите! – я развела руками. – Он тоже не представился! Ни словечка не сказал, упал совсем молча. И тут…

– Неужели снова скрипнула дверь?! – с тихой радостью в голосе предположил дотоле молчавший визитер-инкогнито.

– Представьте, вы угадали, – подтвердила я задумчиво: голос веселого и находчивого гостя показался мне знакомым. – Дверь открылась и закрылась, кто-то вошел…

– Кто? – мертвым голосом вопросил Николай Васильевич.

– Он не представился! – дружным дуэтом ответили мы с Инкогнито.

Доктор у стены нервно хихикнул. Смешок у него был нездоровый. Доктору явно имело смысл полечиться.

– Может, мне не рассказывать дальше? – обиделась я.

– Рассказывайте.

– Ладно, уже совсем немного осталось, – я ускорилась.

– …А потом кто-то вскрикнул! – я остановилась и задумалась. – Право, не знаю, кто именно: к этому моменту в палате уже было так много народу… Думаю, это неважно. Важно, что дверь…

– СНОВА СКРИПНУЛА! – восторженно просипел Инкогнито и мелко затрясся.

Колченогий стул под ним забился в шумном эпилептическом припадке.

– Да!

Я с вызовом посмотрела на угрюмо молчащего Николая Васильевича:

– А почему же вы не спрашиваете меня, кто пришел?

– А вы скажете?! – изумился он.

– Конечно! – я победно улыбнулась. – Это была дежурная медсестра! Она, в отличие от всех прочих, не молчала как рыба! От нее-то я и услышала, что один из тех, кто пришел и не представился, кажется, преставился… То есть умер. А он правда умер?

Я вопросительно взглянула на главврача.

– К счастью, нет, только получил серьезную травму и сейчас находится в нейрохирургии!

– Серьезную травму? У нас в палате?

Я перевела вопросительный взгляд на Николая Васильевича.

– Проникающее ранение головы острым металлическим предметом, – неохотно подтвердил он.

– Он очень неудачно упал на вилку, – поторопился объяснить главный врач.

– А-а-а, тогда понятно. За что боролись, на то и напоролись, – пробормотала я.

– В смысле? – быстро спросил Николай Васильевич.

– В смысле, это же палата повышенной комфортности, – объяснила я. – Тут пациентам завтрак, обед и ужин приносят в постель, и столовые приборы подают мельхиоровые, а не алюминиевые. Так что вилка была крепкая, острая…

Доктор у стеночки сокрушенно вздохнул.

– Вот пришел бы этот ночной гость в обычную общую палату – и остался бы цел и невредим, потому как тамошние вилки гнутся, как ивовые прутики, – подытожила я и встрепенулась.