Последний путь под венец. В костюме голой королевы

У майора снова выдался непростой денек с весьма напряженной драматургией. Сразу после больницы ему надо было ехать на кладбище, хоронить какого-то коллегу по работе.

Зато Ирка провела у меня полдня и уехала только после того, как накормила меня обедом и заполнила полки холодильника кастрюльками с готовой едой.

Оставлять меня одну подруге не хотелось, но я упрямо отказывалась от приглашения погостить у нее. Обычно я не прочь погреться у их с Моржиком семейного очага, но сейчас мне хотелось одиночества, покоя и тишины.

Я не стала включать мобильник, вырубила домашний телефон и попросила Ирку позвонить в Киев и сказать Коляну, что у меня все хорошо.

– Завтра я сама ему звякну, – пообещала я с дивана, в который мне хотелось пустить корни.

– Завтра я к тебе заеду, – ответила на это Ирка, топчась в прихожей. – Прямо с утра, чтобы горячим завтраком накормить. Ты дотянешь сама до утра? Ужин в холодильнике, раствор фурацилина для промывания глаз на полочке в ванной. Так, что еще?

– Да иди уже, сестра милосердия, – проворчала я, скрывая умиление.

– Погоди, не спи! Закрой за мной двери!

Это было дельное напоминание. Я неохотно встала, выползла в прихожую и, дождавшись, пока подруга выйдет из квартиры, закрыла металлическую дверь на задвижку, а деревянную – на ключ, который Ирка предусмотрительно вставила в скважину. Боюсь, мне с моей кротовьей слепотой этот трюк дался бы с трудом.

Связка была тяжелая. Ею запросто можно было заменить традиционный брелок на оковах средневекового каторжника – пушечное ядро! Заботливая Ирка вдобавок к моим обычным ключам прицепила на стальное кольцо все дополнительные.

Я с мимолетным сочувствием подумала о детишках, которым родители вешают ключи от квартиры на шею: в нынешние неспокойные времена, когда на каждой двери по три замка, такая ноша свободно может вызвать искривление позвоночника!

День тянулся в полусне. Время от времени я пыталась вынырнуть из тягучей дремоты, но не находила, за что зацепиться, и снова погружалась в сон. Расстроенное зрение исключало из скудного списка доступных лежачей больной развлечений чтение, письмо и Интернет во всех его проявлениях.

Оставался только телепросмотр, но тоже в крайне усеченном виде, поскольку с 600 каналами спутникового ТВ я и в нормальном состоянии управлялась с большим трудом. Давить на кнопочки пультов вслепую я не рискнула, так что пришлось довольствоваться телеканалом родной студии, настроенным по умолчанию.

Впрочем, в этом был определенный плюс.