Последний путь под венец. В костюме голой королевы

Уже через полчаса после того, как от подъезда отчалили «Скорая» и машина опергруппы, базовые приметы преступника стали достоянием всей домовой общественности.

– На нем были черные туфли, черные брюки, черная куртка и черная маска! – захлебываясь эмоциями, трещала тетка, развешивающая на веревках во дворе богатую коллекцию не запятнанных ни грязью, ни подозрениями белоснежных подштанников.

– Черный во-о-орон! Что ж ты вье-о-ошься, – проникновенно напел незнакомый молодой мужик, отдыхающий в углу двора на траве с двухлитровой бутылкой пива.

– Ты, ворон, смотри, не вздумай по малой нужде за гаражи завиться! – поглядев на объемистую бутыль, строго сказала тетка с постирушкой. – А то вьются тут всякие, а потом у нас белье воняет!

– Не волнуйтесь, гражданочка, я же не злодей какой-нибудь, – миролюбиво улыбнулся ей любитель пива.

– Чейная маска, как у Зойо! – продолжали обсуждать настоящего злодея пацанята, фехтующие на палках.

– Зорро был хороший, он со злодеями воевал, а этот сам злодей! – рассудила молодая мамаша с коляской.

 – Выстрелил в живую женщину!

– К-конечно, ч-че бы ему в м-мертвую стрелять? – пожал плечами нетрезвый дядечка на балконе второго этажа.

– Ты, Василий, помолчал бы! – дружно вскинулись старушки на лавочке. – Сам злодей, каких мало, жену бьешь, тещу матом кроешь!

– А тот, в черном, еще бабушке Хлоповой ногу сломал! – добавила молодая мамаша, продолжая перечисление лжеподвигов фальшивого Зорро.

– Да-а? – дворовая общественность замолчала, переваривая услышанное.

Темный образ преступника немного посветлел. Яростная мухоненавистница бабушка Хлопова и у добрых соседей время от времени вызывала горячее желание сломать ей даже не руку, а шею.

– Ж-жаль, что он ей обе ноги! – с пьяной откровенностью выразил общее мнение нетрезвый тип на балконе. – С-сидела бы д-дома и не в-вякала!

– Вя! – отчетливо сказал любопытный малыш в коляске, поворачивая головку на звук.

Во двор-колодец с веселым тарахтением вкатился ярко-желтый скутер со стопкой картонных коробок на багажнике.

Крышку верхней украшали изображение крутого голого холма, цветом и формой подозрительно смахивающего на одинокую женскую грудь, и красивые, но неразборчивые иероглифы. На скутере с невозмутимым видом восседал гражданин в черных кроссовках, черных джинсах, черной рубашке и черной маске с прорезями, как у мультяшных черепашек-ниньзя. Хвостики шелковой маски трепетали на ветру, как ленточки матросской бескозырки.