Принц в неглиже

Старичок морщился, но безропотно глотал. – Молчить, молчить, токо глаза таращить!

– Не, Павловна, он говорил! – мягко возразил божий одуванчик, шумно схлебнув с ложки варево. – Давеча вот бормотал чего-то…

– Шизик, – весело заявил жизнерадостный дядечка с ногой, приветствовавший наше появление.

– Как – шизик? – Ирка явно растерялась.

Я заглянула ей через плечо: наш приятель и впрямь ненормально таращил глаза, поминутно меняя направление взгляда. Теперь он уставился на меня. Взгляд у парня был если не безумный, то какой-то диковатый: встревоженный и одновременно умоляющий.

В остальном он выглядел вполне приятно: хорошее открытое лицо, красивые серые глаза, из-под белой повязки выбивались темно-русые прядки волос, под тонюсеньким больничным одеялом, натянутым до шеи, угадывалось крепкое тело. «Атлетический тип, – подумала я, – не в моем вкусе, но Ирке должен понравиться. Если, конечно, он и в самом деле не шизик…»

– Шизик-физик, – пробормотал себе под нос молодой парень на койке у окна, вдохновенно щелкая переключателем маленького телевизора.

– Ну что, Саня, будет кино или нет? – обратился к нему весельчак с ногой.

– Не гони, – сквозь зубы проворчал озабоченный телемастер.

– А что доктор сказал? – спросила Ирка.

– Мне ничего, – хихикнул живчик в гипсе.

– А ничаво ен не сказал, милая, – подтвердила бабуля. – Так, буркнул шось себе под нос…

– Шось именно? – требовательно продолжала Ирка.

Бабулька развела руками, в последний момент убрав ложку из-под носа старичка, – тот так и остался ждать с раскрытым ртом.

– Ретроградная амнезия, – высокомерно сообщил интеллигентного вида мужчина из угла палаты, снимая очки и откладывая в сторону газету.

– О! – Мы с Иркой переглянулись.

Вот, значит, почему он лежит тут один, без жены и семерых любящих крошек! И, похоже, все такой же голый… Я посмотрела на Ирку – глаза у нее опасно сверкали.

– Шо? – Бабуля озадаченно смотрела на очкарика.

– Это значит, что он потерял память, – перевела я.

– Или слух! – вставил веселый хромой.

– Ага! – победно воскликнул парень с телевизором.

Аппарат пугающе затрещал, взревел диким мявом, и владелец техники поспешно приглушил звук. На экране крупным планом появилось дивное декольте, в него проворно скользнула ручка с наманикюренными коготками. На свет явился угрожающего вида пистолет.

– Твою мать! – непечатно восхитился весельчак.