Семь футов под килькой

По голосу Дору с ее фарингитом-ларингитом запросто можно было принять за сильно пьющего мужика.

Надеюсь, это не Караваев мне звонит.

Я потянулась отнять у Дорониной трубку, но та отодвинулась. Несколько секунд она прислушивалась, морщась, потом с недоумением посмотрела на дисплей, пожала белыми хлопковыми плечами и отдала мне мобильник:

– Фигня какая-то.

Я забрала свой аппарат, посмотрела – снова вызов с неизвестного номера – и спросила:

– Кто это был?

– Никто. Дед Пихто. Мне не представились.

– А что-то сказали?

– Не-а. Молчали, только дышали жарко. – Доронина поставила на стол локти, подперла ладонями щеки и вдруг заныла, застрадала: – Ой, девки… Что за жизнь у меня такая горемычная? Ни мужа, ни деток, ни кошечки с собачкой, никакого бабского счастья, вообще ничего…

Мы с Петриком переглянулись, понимая, что Ее Величество накрыло откатом.

Когда подолгу напоказ притворяешься видным специалистом по счастью, демонстрируя полную безмятежность и нерушимое блаженство, неизбежно случаются такие приступы грусти-печали.

Дора еще молодец – успела прибежать к нам с Петриком, чтобы не страдать при чужих людях. Я-то уже знаю, как надо действовать в подобных случаях.

– Ничего у тебя нет, это точно. Только квартира в центре, дача за городом, домик у моря и банковские счета – рублевый и долларовый…

– И криптовалютный! – встрепенулась Доронина, ревниво отметив неполную ревизию ее имущества. – Я вам говорила, что прикупила кусочек биткоина?

– Да что ты?! – Петрик изобразил повышенное внимание.

Он тоже в курсе, что лучше всего нашу королеву отвлекают от душевных страданий вопросы развития бизнеса и умножения капитала.

– Ну! Купила, да! А биткоин-то все растет! – Доронина перестала кукситься. – Но вы же меня знаете, я все яйца в одну корзину не складываю. Думаю еще недвижки прикупить, клубу не помешает собственный офис…

Тут она снова нахмурилась.

– С клубом-то что не так? – не поняла я.

– Угу. – Доронина снова потянулась за бутылкой. – С клубом все было бы хорошо, если бы не некстати пропавшая тетка, эта розовая дура…

– Давайте не будем обобщать. – Петрик одернул свою шелковую рубашечку цвета утренней зари. – Любовь к розовому – еще не признак слабоумия.

– Там есть и другие признаки. – Дора щедро набулькала себе в рюмку коньяка.