Шопинг с Санта Клаусом. Любовные игры по Интернету

 – Шама дашт, шама и в ментовку побежит!

– Сразу не побежит, а потом поздно будет, – успокоила его подруга, вытягивая из кармана замусоленную бечеву. – А ну, геть вниз!

Оступаясь на камешках, мы с Васей спустились с насыпи на плантацию ровных, как на подбор, сосенок.

– Зря вы им про деньги сказали, не поможет это, – беззлобно попенял мне Василий. – Только хуже будет: теперь вам ни денег, ни документов не вернуть! Я эту публику знаю, они ваши тыщи пропьют точно так же, как свою совесть!

– Девочки налево, мальчики направо! – весело скомандовала мадам, повелительно взмахнув моими деньгами.

 – Раз-два! Присели под сосенками! Три-четыре! Ручки назад, и сидим, дышим целебным хвойным ароматом! Вдох-выдох! Вдох-выдох!

Шершавая бечевка туго стянула мои запястья и сосновый стволик в один «букет». Посмотрев на Васю, я увидела, что он тоже перевязан и помещен под елочку, как оригинальный новогодний подарок.

– Кра-со-та! – полюбовавшись нами, с удовольствием произнесла мадам.

Ее приятель уже карабкался вверх по насыпи.

– Счастливо оставаться! – улыбнулась нам на прощание вредная баба.

И, видимо уловив сходство Васи-Пьеро в его светлых трикотажных штанах с новогодним зайчиком, издевательски напела:

– Трусишка зайка серенький под елочкой скакал! С наступающим, товарищи!

Она помахала моими деньгами и моим же бюваром и заторопилась вдогонку за картавым.

А мне стало так отчаянно грустно, что утренняя печаль по поводу неразделенной любви сейчас вызывала у меня лишь ностальгическую улыбку. Дела были плохи, как никогда: я лишилась и контракта, и денег, и свободы действий.

Подергав руки, я убедилась, что привязь моя крепка. Хотя, конечно, веревка – это не чугунные кандалы, при достаточном количестве времени и терпения ее можно перетереть о шершавый ствол…

Додумавшись до этой бодрящей мысли, я энергично зашевелилась.

При этом в поле моего зрения вновь попала персональная елочка Васи – он тоже размеренно ворочался, старательно перетирая свои веревочные оковы. Васино освободительное движение оказалось гораздо успешнее моего: минут через десять «зайка» выпрыгнул из-под своей елочки к моей сосенке:

– Давай помогу!

– Не надо, сама справлюсь! – проявила благородную самоотверженность я.